«Д» Еврейская энциклопедия

Posted by

«ДА СПОДОБИШЬСЯ ХОРОШЕГО ГОДА» («Лешана това тикатев»)

С начала Элула, последнего месяца года, евреи благословляют друг друга: «Лешана това тикатев», и каждое письмо, написанное в период с начала Элула до Йом Кипур, завершают этим пожеланием.

ДАЯН или ШОФЕТ (Судья)

В древнюю эпоху в Израиле, как и у других народов, суд был в руках главы рода, племени или народа. Вождь племени, высшая его инстанция во всех сферах жизни, был в то же время С., обязанностью которого было решать все спорные вопросы. Роль С. была весьма значительна, и не случайно С. названы были все вожди Израиля со времен Иегошуа бин Нуна и до установления царства. Суд был выражением Божьей справедливости — С. судили от имени Бога, а суд их был судом Божьим. Поэтому в Торе слово «С.» временами заменено словом «Бог», а люди, представшие перед судом, чувствовали себя, словно стоят они перед Богом: «Пусть предстанут оба человека, у которых тяжба, перед Господом, перед священниками (когенами) и С., которые будут в те дни» (Втор. XIX, 17). Суд истинный и справедливый является одним из самых решительных требований Торы. И заповедано С. «не отклонять права неимущего в тяжбе его» (Исх. XXIII, 6). Вместе с тем, указано С. «не потакать нищему в тяжбе его» (там же, 3), то есть не извращать истины в пользу нищего из милости. Истиной и справедливостью должны руководствоваться С. Тора предостерегает С. не брать мзды: «И мзды не бери, ибо мзда ослепляет зрячих и извращает слова праведных» (там же, 8).

С поселением колен Израилевых в Эрец Исраэль суд перешел в руки старейшин городов и их С.: «С. и надзирателей поставь себе во всех вратах твоих, которые Господь, Бог твой, даст тебе для колен твоих, и будут они судить народ праведным судом» (Втор. XVI, 18). Из слов «поставь себе во всех вратах твоих» видно, что каждому городскому обществу предоставлено было право иметь С., сведущих в Законе Господнем.

Кроме местных судов, существовали центральные суды, власть которых распространялась на всю страну, на весь народ. Таким был суд, во главе которого стоял Моисей (Моше). Суды в небольших городах имели те же прерогативы, что и центральные суды, а разница между ними была в степени сложности разбираемых тяжб: «И выбрал Моисей людей способных из всего Израиля и поставил их главами над народом: тысяченачальниками, стоначальниками, пятидесятиначальниками и десятиначальниками. И судили они народ во всякое время; дело трудное доносили Моисею, а всякое малое дело судили сами» (Исх. XVIII, 25-26).

Суд отличалвя необычайной простотой. С. сидели в воротах города или у врат Храма. Царь Соломон (Шломо) построил зал, «дабы судить в нем, зал суда сделал и облицевал его кедром сверху донизу» (I Ц. VII, 7). Дело излагалось устно. В большинстве случаев прибегали к показаниям свидетелей. Закон требует тщательного расследования перед вынесением приговора: «А ты хорошо расследуй, расспроси, допытывайся, и вот — верно, совершена была эта мерзость в твоей среде» (Втор. XIII, 15). Приговор выносился сразу вслед за выяснением обстоятельств дела и немедленно приводился в исполнение.

Отношение хазал к суду высказал р. Шим’он бен Гамлиэль: «На трех основах зиждется мир: на суде, на истине и на мире» (Авот I, 18). Об ответственности С. говорит Рамбам: «Всегда должен чувствовать С., будто меч занесен над его шеей и ад разверзается под ним. И следует ему знать, кого он судит и перед Кем он судит, и кто может пострадать от него, если отклонится он от истины, ибо сказано: «Господь присутствует в общине Божьей» (Пс. LXXXII, 1). И сказано: «Глядите, что вы делаете — не для человека вы судите, а для Господа…» (II Хр. XIX, 6).

Всякий С., который судит неправедно, заставляет Провидение оставить Израиль, но С., который судит праведно хотя бы один час, словно исправляет весь мир и возвращает Израиль под сень Провидения. Не существует для С. ничего, кроме того, что видят его глаза. И пусть всегда будут для тебя истец и ответчик нечестивы, считай их доводы лживыми и суди только по твоему разумению. Но когда уйдут от тебя после приговора, да будут они в глазах твоих праведниками, если приняли они решение суда…» (Рамбам).

Для разбора имущественных тяжб Талмуд не требует особого состава суда. Главное требование, чтобы не судил один С. «Не будь судьей единственным, ибо нет единственного судьи, кроме Одного [Бога]» (Авот IV, 8). Необходимый кворум составляли трое С. Характерно для еврейского суда то, что любые трое, даже не будучи специалистами, получают право суда, и по просьбе одной из сторон они вправе вызвать на суд другую сторону, чтобы выслушать обе стороны, вынести приговор и исполнить его. Но это могло быть лишь там, где не было постоянного суда, или в тех случаях, когда законный суд был лишен возможности заставить виновного выполнить свое решение.

Существовал также третейский суд, когда сами тяжущиеся выбирали судей, которые должны были решить спорное дело в пользу одной из сторон. После того, как суд вынес свое решение, тяжущихся вводили в помещение суда и старший из С. объявлял им решение. Он не в праве был открыть, кто из С. высказался в пользу каждой из сторон.

Уголовные дела, исходом которых мог быть смертный приговор, высылка в город-убежище или присуждение к бичеванию решались судом из двадцати трех С. Самым тяжелым наказанием, которое предусматривали законы Торы, была смертная казнь, и талмудисты, испытывавшие отвращение к этому наказанию, искали пути уклониться, по возможности, от вынесения смертных приговоров. Синедрион, вынесший смертный приговор раз в семьдесят лет, называли «губительным»…

В обычных    уголовных делах заседал Малый Синедрион в составе 23-х членов суда. В Иерусалиме, кроме Великого Синедриона, заседали два Малых Синедриона. По свидетельству Иосифа Флавия, в Эрец Исраэль было пять Малых Синедрионов. Талмуд определил, что каждый город, насчитывающий более ста двадцати жителей, вправе сформировать Малый Синедрион. Члены Синедриона рассаживались полукругом. В Синедрионе должны были присутствовать еще три группы из 23-х человек, ученики, по определению Талмуда. Они были исполняющими обязанности С., кандидатами на судейство, и присоединялись к кворуму, если не хватало С. или если один из С. воздерживался от голосования. Члены Малого Синедриона должны были обладать широкими познаниями во всех отраслях науки того времени и знать иностранные языки, так как еврейский суд избегал услуг переводчиков и экспертов.

В уголовном суде не являлось решающим доказательством признание обвиняемого, а свидетельство обвинения, базирующееся на одном свидетеле, было недостаточным для осуждения. Назидательный пример этого приводит Шим’он бен Шетах. Однажды видел он человека, преследующего свою жертву. Преследуемый забежал в разрушенную хижину, преследователь — за ним. Шим’он побежал туда. Он нашел несчастного убитым, в луже крови, а убийцу — с ножом, обагренным кровью. Крикнул ему Шим’он: «Убийца! Кто убил этого человека, я или ты? Но так как не видел я убийства своими глазами, ты не понесешь кары от руки человеческой, но нет сомнения, что тебя покарает Небо». — Так говорил глава Синедриона, который в других случаях не колебался в вынесении смертного приговора.

Более того: по еврейским законам преступника наказывают, только если до совершения преступления он был предупрежден, что его деяние запрещено Торой, — тогда ему положено наказание.

ДЕВЯТОЕ ABA (Тиш’а бе-Ав)

День траура и поста в память о разрушении Первого и Второго Иерусалимского Храма. С этим днем связан также ряд других печальных событий нашей истории. Девятого Ава было объявлено евреям, выведенным Моисеем из Египта, что не суждено ступить им на землю Израиля; в этот день пал Бейтар, и Иерусалим был перепахан, то есть сравнен с землей (Та’ан. IV, I).

Пост начинается в канун Д.А., и сказано в Танахе: «Плачет, плачет она [на иврите Иерусалим — женск. р.] ночью» (Плач I, 2). Почему дважды сказано «плачет»? Пояснил Раба именем р. Иоханана: первый раз — о Первом Храме, второй раз — о Втором Храме.

Автор книги «Седер га-Йом» описывает траурные обычаи, принятые в Эрец Исраэль его времени: «Каждый должен в этот день освободить сердце и мысли от всего дурного и обратиться к тому, что произошло в прошлом с нашими предками в этот день, и печалиться великой печалью…»

В некоторых сефардских общинах существует обычай гасить свет в синагогах перед молитвой и провозглашать: «Братья наши, сыны Израилевы, внимайте! Сегодня, столько-то лет тому назад, был разрушен Дом нашей Святыни и Величия… Горе нам, ибо согрешили мы!..». А все общество отвечает: «Доколе будет рыдание в Сионе и оплакивание в Иерусалиме! Окажи милость Твою Сиону и отстрой стены Иерусалима!»

Из обычаев Д. А.

В канун Д. А. последнюю трапезу совершают до наступления сумерек. Едят обычно лишь одно блюдо, а также яйцо, посыпанное пеплом, в знак траура. Воздерживаются от коллективной трапезы. Снимают кожаную обувь.

В день Д.А., в знак траура, снимают парохет с ковчега (кивота) Святыни в синагогах.

В ночь на Д.А. зажигают в синагоге минимум свечей, при встрече не приветствуют друг друга и произносят молитву Маарив тихо и печально. После произнесения «Шмонэ-Эсрей» садятся на землю и печальным напевом читают книгу Эйха (Плач) и кинот (песни траура).

Утром молитву Шахарит произносят без тфилин и талита. Читают Тору (Втор. IV) и 8-ю главу из книги пророка Ирмеягу (Иеремии) . Затем садятся на землю и читают кинот.

Во время молитвы Минха надевают талит и тфилин.

Д.А. — день разрушения Храма, большой трагедии для нашего народа и нашей Страны, день траура для всех нас, поэтому пост этого дня — строжайший из всех постов (кроме поста в Йом Кипур). Запрещено есть и пить, надевать кожаную обувь, умываться. А также запрещено все, что может веселить и радовать сердце наше.

Д.А. нельзя даже изучать Тору, ибо Тора радует сердце. Однако читают книгу Эйха (Плач Иеремии), книгу Иова, главы из Ирмеягу (Иеремии) и сказания о разрушении Храма в Талмуде.

ДЕНЬ И НОЧЬ (Йом ва-лайла)

В древности разные народы по-разному определяли пониятие «день», или «сутки». У вавилонян день длился от восхода солнца до следующего восхода, у афинян — от захода солнца до следующего захода. Другие отсчитывали время дня от полудня до полудня или от утренней зари до вечерней. У египтян и римлян день считался от полуночи до полуночи.

Евреи, которые вели счет времени по луне («И был вечер, и было утро» — Быт. I), установили, что день начинается с вечера. До вавилонского плена древние евреи не делили день на часы: им были известны утро, полдень и вечер. О царе Ахазе сказано, что он ввел в Иерусалиме солнечные часы. Пришло это новшество, вероятно, из Ассирии, где издавна делили день на часы. Евреи начали делить день на двенадцать часов только во время вавилонского изгнания. Доказательством этому служит тот факт, что в Танахе слово «шаа» (час) появляется только в книге Даниэля. Несмотря на изменения продолжительности дневных часов в зависимости от времени года, все дни делились на двенадцать часов; древнеизраильский час длился от сорока девяти минут зимой и до семидесяти одной минуты летом, по часам нашего времени.

ДЕСЯТЕРО КАЗНЕННЫХ ВЛАСТЬЮ (Асара гаругей малхут)

В период жесточайших антиеврейских законов императора Адриана мудрецы, духовные руководители еврейского народа, показали пример самопожертвования. Тора, на которой они были воспитаны, заполняла всю их духовную жизнь. Они не отступали даже перед смертной казнью, которой римляне карали нарушителей их законов; мудрецы продолжали передавать Учение своим ученикам и отказались отречься от законов нудизма. По преданию, собрались мудрецы Израиля в период гонений и искали путь, чтобы издать законоположения, соответствующие этому времени. Они решили не нарушать ни при каких обстоятельствах мицвот Торы и принять смерть достойно. Когда римлянам стало известно, что мудрецы Израиля подают пример в нарушении императорского декрета, запрещающего изучать Тору и выполнять ее законы, власти решили наказать их, подвергнув самым мучительным пыткам, дабы народ увидел и убоялся. Мудрецы не устрашились и не изменили своего поведения. Они были преданы жестоким пыткам и освятили имя Господне своей смертью. Среди этих святых старейшин — крупнейший из мудрецов того поколения рабби Акива. Согласно преданию, он был приговорен римлянами к сдиранию кожи заживо с помощью железных гребней. Старый мудрец принял муки стойко, и душа его радовалась, что он удостоился проявить свою любовь к Господу в час страшного испытания. Затем был предан смерти р. Ханина бен Традион, которого сожгли заживо обернутым в мокрую шерсть, чтобы продлить его муки. Казнен был р. Хуцпит-переводчик: перед казнью вырвали ему язык за то, что он преподавал Тору. Так же были казнены и другие мудрецы.

Р. Иегуда бен Бава бежал в Галилею и скрылся там. Он считался последним из рукоположенных (облеченных полномочиями преподавать) мудрецов. Чтобы не прервалась цепь руг коположения, он собрал пятерых из учеников р. Акивы, которые еще оставались в Галилее, между городами Уша и Шфар’ам, и возложил на них руки. Таким образом он передал им полномочия членов Верховного Суда в Израиле. Когда римляне приблизились к ним, старый мудрец велел ученикам бежать и спастись, а сам остался дожидаться своих палачей. Те нашли его и закололи своими пиками.

Так пали смертью мучеников последние из мудрецов этой великой плеяды.

Агада рассказывает, что когда сжигали р. Ханину бен Традиона, ученики спросили его: «Рабби, что ты видишь?» Отвечал им: «Горящий пергамент и витающие буквы».

Этим десяти мудрецам, хотя они и были казнены в разное время, посвящена особая молитва в Йом Кипур и Девятого Ава.

ДЕСЯТИНА(Маасер)

Обычай, существовавший еще до получения Торы, — дарить священнику или для святых целей десятую часть урожая и приплода скота. Например, Авраам отдал Д. Малки-Цедеку; Яаков дал обет: «Из всего, что дашь мне, я посвящу десятину Тебе».

Тора предписала нам отделять Д. от урожая в следующих случаях.

Первая десятина: сыны Израиля обязаны отдавать ежегодно левитам десятую часть всех плодов земли, ибо сказано: «десятина от всей земли — Господу». Это — первая Д.

Десятина для бедных: заповедь оставлять беднякам десятую часть урожая в третий и шестой год шмиты (семилетия). Сказано: «По истечении трех лет отдели Д. урожая этого года и оставь ее во вратах твоих». В этот год выделяли Д. для бедных вместо обычной второй Д.

Вторая десятина: заповедь отделять «вторую Д.» от урожая четыре года семилетия, кроме третьего и шестого, помимо «первой Д.», предназначенной для левитов. Эта «вторая Д.» должна быть съедена в Иерусалиме. Если же человек живет далеко от Иерусалима, или трудно и дорого ему перевозить Д. от урожая в Иерусалим, он вправе выкупить ее: прийти в Иерусалим с деньгами и истратить их в Иерусалиме только на еду и питье.

Десятина от десятины. Левиты должны были выделить Д. от полученной ими Д. и отдать ее когенам (священникам): «И левитам скажешь […]: возьмите Д. от сынов Израиля…» (Лев. XVIII, 26). «И отдавайте от нее [от десятины] возношение Господу для Аарона — когена» (Чис. XVIII, 28); разъяснено, что выделяемая Д. должна быть из лучших и отборных плодов.

Десятина от скота: заповедь выделять ежегодно десятую часть приплода всех чистых животных, крупного и мелкого скота; приносить эту Д. в Иерусалим и съедать там мясо после того, как их внутренности, тук и кровь принесены на жертвенник в Храме.

Подробности этой заповеди приведены в Шулхан-Арухе.

ДЕСЯТЬ ДНЕЙ ПОКАЯНИЯ (Асерет йемей тшува)

Десять дней, от первого дня Рош га-Шана до десятого дня месяца Тишри (включая Йом Кипур), называются Д.Д.П., так как в эти дни произносят «Слихот» и «Тахнуним», а некоторые евреи постятся. В эти десять дней Господь особо близок к народу своему и готов принять покаяние и простить нас.

В любви Своей к Своему народу и в милосердии Своем не хочет Господь смерти грешника, а только его покаяния, но не ради Себя — ибо даже если покается грешник, что Ему в этом? — а дабы помиловать его. И поэтому не день и не два ждет Он покаяния грешников, а продлил нам срок. И сразу же с началом года распахиваются все врата, врата покаяния, врата прощения и помилования, до исхода Судного дня, когда врата закрываются. Кто не убоится и не устрашится гласа шофара, возвещающего: «Проснитесь, спящие, от спячки вашей, встань, воззови к Богу твоему, ибо добр и милосерд Он»?!

В течение Д.Д.П. ежедневно на заре произносят «Слихот». А к молитве «Шмонэ-Эсрей» добавляют: «Помяни нас ради жизни», «Кто подобен Тебе», «Владыка Святой», «Царь Справедливости», «И запиши на жизнь в книге жизни» и читают другие специальные молитвы.

ДЕСЯТЫЙ ДЕНЬ МЕСЯЦА ТЕВЕТ (Асара бе-тевет)

День поста. В этот день началась осада Иерусалима, предшествовавшая разрушению Первого Храма, как сказано: «И было в девятый год царствования [Цидкиягу], в месяц десятый, в десятый день месяца, подошел Невухаднецар, царь Вавилона, он и все войско его, к Иерусалиму, и осадил его, и построил осадный вал вокруг него. И был город в осаде до одиннадцатого года царствования Цидкиягу. Девятого дня месяца [Таммуз] усилился голод в городе и не стало хлеба для народа страны. И пробили стену города…» (II Ц. XXV, 1-4). Если десятый день месяца Тевет приходится на пятницу, постятся в этот день и не откладывают, ибо сказано: «В этот самый день…».

ДЕСЯТЬ ЗАПОВЕДЕЙ (Асерет га-диброт)

Исход из Египта связан с другим важным событием, которое сыграло решающую роль в истории Израиля и в истории всего человечества: с получением Израилем Торы и обособлением его в избранный Богом народ. В Торе говорится, что на третий месяц после исхода сынов Израилевых из Египта подошли они к горе Синай; там открылся им Господь в «громах, молниях и в облаке тяжелом» и провозгласил пред ними Свои заповеди. Народ услышал первые две заповеди: «Я — Бог…» и «Да не будет у тебя других богов, кроме Меня» и, устрашившись грома и огня, попросил Моисея, чтобы он выслушал остальные заповеди от Господа и передал их народу, ибо «…если продолжим слушать голос Господа, Бога нашего, то умрем» (Втор. V, 21). Тогда передал Моисей народу Д.З., в которых сыны Израилевы во всех поколениях видят основу своего Учения, и прочие мицвот и законы. Д.З. стали для Израиля основой его мировоззрения и духовной культуры; в них содержатся все высшие моральные нормы. Мудрецы Израиля выразили это фразой: «Все, что ученик может узнать нового, как бы заново открыть, уже было открыто Моисею на горе Синай».

Д.З. разделяются на две части, по пять заповедей в каждой. Первые пять заповедей предназначены для сынов Израилевых, так как даже уважение к отцу и матери из страха перед Богом относится только к сынам Израилевым. Последние пять 3. предназначены и для народов мира. Как даны были Д.З.? Пять на одной скрижали и пять — на другой.

Я — Господь, Бог твой…

Да не будет у тебя других богов…

Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно…

Помни день Субботний, чтобы святить его…

Чти отца твоего и мать твою…

Не убивай.

Не прелюбодействуй.

Не кради.

Не отзывайся о ближнем твоем свидетельством ложным.

Не домогайся дома ближнего твоего… и ничего, что у ближнего твоего.

Среди древних мудрецов Израиля считалось непреложным фактом, что все 613 мицвот, которые обязаны исполнять евреи, являют собой частные случаи и производные от Десяти Заповедей.

ДЕСЯТЬ КОЛЕН (Асерет га-шватим)

В царствование Рехав’ама, сына и наследника Соломона, взбунтовались Д.К. Израиля, создали отдельное государство и поставили над собою царем Иаров’ама бен Невата. Верными дому Давида остались только два колена: Иегуда и Биньямин. В 720 г. до н. э., за сто тридцать пять лет до изгнания жителей Иудеи (585 г. до н. э.), пало царство Д.К. (Израильское царство), и цари Ассирии изгнали их в разные области Двуречья и Мидии. Когда позднее присоединились к изгнанникам Д.К. изгнанники из Иудеи, большая часть первых слилась с ними и растворилась в них. Но медленная ассимиляция Д.К. создала легенду о Д.К., которые якобы благоденствуют в стране, окруженной со всех сторон горами, живут свободно под властью своих царей и дожидаются прихода Мессии. В Иерусалимском Талмуде (Сангёдрин) сказано: «В три изгнания увели их [Д.К.]: одно по ту сторону реки Самбатьон, второе — в Дафни, что в Антиохии (в Северной Сирии), а третье было скрыто тяжелым облаком. А когда они вернутся, то вернутся из всех трех изгнаний». Иначе думал р. Акива, который сказал (там же) : «У Д.К. нет удела в будущем мире, и они не вернутся […] Так же, как день уходит без возврата, так и они ушли без возврата».

Со временем такие понятия, как Д. К., «Бней Моше», «Самбатьон», «За горами тьмы», приобрели особый смысл. Вокруг них слагались легенды. Из этих легенд черпали гонимые евреи надежду, силы и утешение.

В конце IX века появился путешественник, называвший себя Элдад гa-Дани, который произвел большое впечатление на слушателей рассказами о евреях, живущих в далеких странах. По его утверждению, в центре Африки живут четыре из Д.К. Израиля, чьи следы затерялись со времен Ассирийского изгнания: Дан, Нафтали, Гад и Ашер: «И живут они в шатрах, и кочуют с места на место, и есть у них царь, и воюют они с царем Куш [Абиссинии]; есть у них Библия, и Талмуд их написан на чистейшем святом языке [иврите], и не упоминает мудрецов Мишны и Талмуда, но сказано в каждой галахе: Так учили мы из уст Иегошуа, из уст Моисея, из уст Господа; и нет у них другого языка, кроме иврита». Элдад гa-Дани, по его утверждению, видел и остальные шесть колен в своих странствованиях по Персии, Мидии, Армении, Стране хазар и Аравии. Реувен, Эфраим и половина колена Менаше живут набегами, а Иссахар, Звулун, Шим’он и, другая половина колена Менаше занимаются земледелием.

Много лет странствовал Элдад га-Дани из страны в страну и повсюду поражал слушателей своими рассказами, в особенности о чудесной реке Самбатьон и о «Бней Моше», живущих за рекой. О цели его странствий ничего достоверно не известно. Однажды он сказал, что Господь послал его ко всем евреям диаспоры, рассеянным по странам мира, чтобы поведать им эти утешительные вести. Это намерение посеять веру в то, что Д.К. сохранились, и возбудить мессианские надежды в диаспоре и было, очевидно, побудительным мотивом его рассказов. И действительно, везде, где он был, слушали эти рассказы с воодушевлением, записывали их, переписывали и распространяли в народе. С того времени мессианская надежда связалась в народной фантазии с легендой о существовании свободного царства Израиля где-то на краю света.

ДИАСПОРА (Галут)

Вынужденное пребывание вне своей страны.

Расселение евреев за пределами Израиля началось еще в древности, и вызвано оно было двумя причинами: торговыми связями и бегством от меча. Постоянные торговые связи с Египтом, Цором (Тиром) и гг. северной и центральной Сирии, которые установил Соломон и цари, правившие после него, повлекли за собой создание небольших поселений израильтян за пределами Эрец Исраэль. Жители этих поселений пользовались покровительством местных властителей и жили в своих особых кварталах и предместьях. Второй причиной еврейского рассеяния были войны. Часть военнопленных оседала в странах завоевателей, других продавали в рабство. Вероятно, только военнопленные, осевшие в странах завоевателей, сумели создать организованные еврейские общины на чужбине. Массовая эмиграция израильтян из Эрец Исраэль происходила в период ассиро-вавилонского владычества. Начало ее связано с царствованием Тиглат-Пилэсера Третьего, завоевавшего Галилею, Гил’ад и другие северные и северо-восточные области Эрец Исраэль. Тиглат-Пилэсер III переселил жителей этих областей в Ассирию (II Ц. XV, 29). Другой царь Ассирии, Саргон, завоевал Шомрон (Самарию), увел многих ее жителей в Ассирию и расселил их в Халахе и в Хаворе, на реке Гозан и в городах Мидии (II Ц. XVII, 6). Царь Ассирии привел с собою 27 280 пленных, но судьба их неизвестна. Это дало основание предположить, что изгнанники порвали связи с родиной и растворились среди иноверцев. Покров неизвестности, скрывший судьбу этих изгнанников, послужил почвой для легенды о десяти коленах Израилевых, которые живут свободными в неведомой стране, но в час Избавления и они вернутся в Эрец Исраэль. Часть из них ассимилировалась, но большинство присоединилось к еврейской общине в Вавилоне, а часть вернулась на родину в период Зрубавелаи Эзры.

Название «Галут Бавель» — «Вавилонская диаспора» — относится к краткому, но весьма важному в истории Израиля периоду, начавшемуся с изгнания множества жителей Иудеи в Вавилон Невухаднецаром и закончившемуся «возвращением к Сиону» под предводительством Зрубавела. Частые восстания Иудеи против Вавилона кончались подавлением и разграблением, превратившим в развалины большинство иудейских городов, в том числе Иерусалим, и повлекли за собой увод евреев в диаспору и разрушение царства. Диаспора началась в царствование Иегояхина. Весной 598 года до н. э. Невухаднецар увел в плен Иегояхина и с ним десять тысяч человек. Пленники принадлежали, в большинстве своем, к элите общества: члены царской семьи и царедворцы, полководцы, священники и пророки, но были среди них пахари и ремесленники.

Одиннадцать лет спустя, летом 587 года до н. э., был разрушен Иерусалим, а жители его — изгнаны. Вавилоняне ослепили царя Цидкиягу и увезли его в Вавилон, а после сожжения Храма Невузарадан, царский наместник, изгнал тех, кто еще остался в городе. В Иудее осталась беднейшая часть народа, крестьяне и виноградари. В книге Ирмеягу сказано, что изгнанных было 4600.

Эти люди не могли примириться с мыслью о длительном изгнании и, в ожидании скорейшего избавления, не приспособились к своему новому положению. Пророк Ирмеягу, в письме к изгнанникам, призывает их пустить корни в стране своего изгнания: «Так сказал Господь Воинств, Бог Израиля, всему обществу изгнанников, которых изгнал из Иерусалима в Вавилон: стройте дома и живите в них, насаждайте сады и ешьте плоды их, берите жен и рожайте сыновей и дочерей, и сыновьям своим берите жен, и дочерей своих отдавайте замуж, чтобы они рожали сыновей и дочерей, множьтесь там, а не умаляйтесь» (Иер. XXIX, 4-6). Что совет пророка возымел действие и что евреи оказались в нормальных для жизни условиях в диаспоре, видно из того, что со Зрубавелем вернулись в Иудею всего 42360 человек, а с Эзрой возвратились в Иудею не больше 6000 человек. Это было следствием разных причин, и первая из них та, что многие изгнанники не чувствовали необходимости возобновить служение в Иерусалимском Храме. Другая причина: многие успели пустить корни на чужбине, экономически окрепли, обросли хозяйством, и посему не спешили вернуться на Родину. Поселение евреев в Вавилоне было поначалу главным образом земледельческим. Со временем, изгнанники приобщились к торговле, и существует множество доказательств того, что евреи занимали видное место в хозяйстве Вавилона. Ремесленники участвовали в возведении гигантских построек при Невухаднецаре. Элита иудейской диаспоры, в том числе царь Иегояхин, жили за счет пособия, которое предоставила им царская казна Вавилона.

Как видно из списков вернувшихся на Родину, еврейская община Вавилона сохраняла традиционное строение, делясь на роды, во главе которых стояли старейшины. Такая организация позволяла сохранить национальную обособленность и традиции предков.

Новые названия месяцев года и личные имена, принесенные евреями из Вавилона, такие, как Зрубавел, Мордехай и другие, свидетельствуют о влиянии вавилонской культуры.

Совершенно иной была диаспора Египта, которая во многом отличалась от вавилонской. Намерение бежать в Египет, спасаясь от гибели, появилось сразу же после разрушения Первого Храма. Оставшиеся в живых сказали после убийства Гедальи: «…пойдем в землю Египетскую, где войны не увидим и глас рога не услышим, и голодать не будем, и там поселимся» (Иер. XLII, 14). Тщетны были все мольбы и предостережения пророка Ирмеягу: «Если вновь обратите взоры ваши к Египту, и придете туда жить, там, в Египте, застигнет вас меч, которого вы страшитесь, и голод, которого вы опасаетесь, застигнет вас там, и там умрете […] Подобно тому, как распалился гнев Мой на жителей Иерусалима, будет гнев Мой на вас и по приходе в Египет, и преданы будете позору, хуле и поруганию, и не увидеть вам более этого места» (Иер. LXII, 15-18). Но предостережения пророка не оказали воздействия, и оставшиеся в живых бежали в Египет. В одном особенно бесспорно подтвердились его слова. Иудаизм сохранился в Вавилоне в большей мере, чем в Египте, во всем своем многообразии, чистоте и неприкосновенности. Еврейство Египта вобрало в себя многое из греческой культуры, и иудаизм потерял там первоначальный строгий характер. Беженцы во главе с Иохананом бен Кареах, захватив с собой и пророка Ирмеягу, поселились в Тахпанхесе. Судя по книге Ирмеягу, евреи осели в Мигдале, в Нофе — Мемфисе и в стране Патрос, в Верхнем Египте, что свидетельствует о большом количестве бежавших в Египет.

Возвращение к Сиону, возродившее национально-религиозный центр в Иудее, сплотило общины диаспоры, но не вернуло их на Родину. Противовесом естественного тяготения евреев к Сиону служило включение Вавилона в Персидскую империю, что дало огромный толчок эмиграции на обширные территории Персии и Мидии. Еврейские общины Египта и Вавилона росли численно, распространялись территориально и богатели в течение всего периода персидского владычества. С падением Персидской империи и распространением греческого владычества этот процесс трансформировался, но не остановился. Сильные еврейские общины возникли в Александрии и других эллинистских городах. Начиная с I в. н. э. появились еврейские общины по всей Римской империи. Филон Александрийский (I в.) пишет, что еврейская диаспора охватывала Египет, Сирию, районы Малой Азии, Балканский полуостров и острова Эгейского моря, Италию, Вавилон и города всех близлежащих стран, где земли были плодородны.

В ходе войн, возникновения и падения царств евреи расселились по всей Европе, а в последние века — в Америке и на других континентах. Гонения и наветы со стороны светских и церковных владык вынуждали евреев переселяться из города в город, из страны в страну, и процесс этот продолжается и по сей день. Однако все преследователи и гонители оказались не в силах окончательно уничтожить еврейскую диаспору. Усиление преследований в одной стране сопровождалось подчас ослаблением гонений в другой. В изгнании евреев, в том, что Всевышний рассеял их среди народов, пророки усматривали высший смысл — очищение души народа.

После разрушения Храма особенно острой стала проблема национального существования на чужбине без религиозного центра. В отчаянии иные призывали к отшельничеству, что означало физическое вымирание: «удел наш — не брать жен и не рожать детей». Нашлись и такие, которые заявляли: «Когда жили мы в Его городе — служили Ему в Его Храме; теперь изгнаны мы в обиталище народов и будем поступать подобно им» (Седер Элиягу Рабба, XXIX). Наиболее дальновидные понимали, что необходимо немедленно выработать четкие и определенные признаки национального обособления, и было ясно, что единственным пристанищем и спасением от окончательной гибели народа служит Тора. «И что же осталось им, от чего не отвернулись, что не отвергли; ведь все хорошее, что дано им было, отобрано у них, и если бы не книга Торы, оставшаяся у них, они бы ничем не отличались от других народов мира. И сказали хазал: учение Торы важнее, чем возведение Храма; учение Торы важнее, чем почитание отца и матери; учение Торы важнее, чем спасение жизни; учение Торы выше священства и царства» (из книги «Сефер Мицвот гадол» р. Моше из Куци. ХШ в.).

Почти во всей диаспоре евреи жили в городах обособленными группами. Правда, у многих были земли и за городской чертой, но земледелие (кроме Вавилона) уже не было их главным занятием, как во времена Храма. В Александрии они занимались морской и сухопутной торговлей и ремеслами. В молитвенных домах рассаживались по цеховому признаку. Евреи римской диаспоры, в большинстве своем потомки пленных, занимались, в основном, черной работой и жили в жалких хижинах, и потому служили предметом насмешек. Однако имеются сведения о евреях ткачах, пекарях, владельцах гостиниц, певцах, артистах, врачах и писателях. В Египте, во времена Птолемеев, были среди евреев полководцы, чиновники и сборщики податей.

Практически связи между евреями и язычниками были тесными и повседневными только в области торговли, так как евреи были связаны требованиями ритуальной чистоты, отгораживавшими их от чужаков. Евреи жили обособленно, обычно в особых кварталах. Еврей не мог, по религиозным соображениям, участвовать в трапезе иноплеменника или пригласить его к своему столу. Евреям запрещено было посещать театры и цирки, читать светские книги. Смешанные браки строго возбранялись. Правда, не всегда и не повсюду эти запреты соблюдались во всей их строгости. Существование еврейской литературы на греческом языке доказывает присутствие постоянного и сильного эллинистического влияния. В торговых отношениях с соседями евреи по необходимости овладевали греческим языком, а впоследствии стали даже молиться по-гречески. Имена детям давали греческие или латинские.

Стремление обращать иноверцев в иудаизм характерно только для греко-римского периода диаспоры. Ничего подобного не было ни до, ни после этого периода. В начале III века проповедовали р. Иоханан и р. Элазар, что «Господь рассеял Израиль среди народов только для того, чтобы приумножить новообращенных» (Псах. 87). И праотец Авраам, первый, кто начал обращать в иудаизм, стал примером для потомков.

Однако с установлением господства христианства евреи могли продолжать существовать лишь как нация и религия парий, жалкое бытие которых, с точки зрения отцов церкви, должно подтверждать учение церкви. С этих пор властелины и простонародье видели в них не особый народ, а секту («отступников от Христа») или даже идолопоклонников. Поэтому положение евреев в обществе, где безраздельно царила католическая церковь, стало невыносимым, и они подвергались непрерывным изощренным преследованиям со стороны блюстителей закона. Это постепенное усиление репрессий становится очевидным из сохранившихся указов христианских государей — от веротерпимых и либеральных религиозных законов Константина до драконовских указов наследников Феодосия (IV в.). В соответствии с законами ожесточился и язык: слово еврей» стало бранным, приобрело оттенок отвращения. Евреи представлялись гнусной, опасной, богохульствующей сектой, людьми, лишенными морали и чувства стыда. Появляются признаки зловещего явления: тотальной ненависти к иудаизму.

Чтобы оградить христиан от «расставленных еврейством сетей», были изданы особые законы. Они подразделялись на два вида: законы, запрещающие евреям распространять свое учение, и законы, предоставляющие привилегии выкрестам. Примером первого служит запрет под угрозой штрафа в размере 50 фунтов золота строить новые синагоги; позволялось только чинить и содержать старые. Еврею запрещалось брать в жены христианку, и нарушение этого запрета каралось смертью. Под страхом смерти и конфискации имущества запрещалось обращать христиан в иудаизм.

В мусульманских странах религиозное принуждение практиковалось реже, но и там унижения и гонения были постоянными спутниками еврейской диаспоры.

Откуда взялись у гонимых силы выстоять? Великое духовное наследие еврейского народа, его гениальные мыслители и святые праведники вызывали в сердце каждого еврея чувство гордости и величия и убеждали его в правильности избранного пути, в том, что мучения, выпавшие на нашу долю, суть не что иное, как очищение от грехов в этом мире и прелюдия ко дню Избавления. Чувство отчужденности находило себе выход в тоске по Эрец Исраэль — и готовности одиночек и групп вернуться на Родину. Чувство беззащитности породило в народе предание о Еврейском царстве десяти колен, лежащем на краю света, за горами тьмы. А когда рассеяние затянулось, нашлись в среде Израиля сильные духом, сумевшие вселить в сердца соплеменников национальную гордость и убедить их, что все преследования — результат зависти, которую питают иноверцы к евреям за то, что Бог возвысил евреев вначале. «Ибо возвысил меня прежде и возвеличил, а теперь — сбросил с неба на землю, а если бы не возвеличил Ты меня прежде, не был бы мой позор так велик» (комментарий Раши к 11 стиху 102 Псалма). «Избрал Господь Израиль и изгнал их, дабы явили пример и чудо» (р. Моше из Куци). «А так как очень продлил Он изгнание, должен Израиль обособиться от суеты мира и держаться указанного Всесвятым, ибо в этом истина. И не обманывать ни евреев, ни иноверцев, не вводить их в заблуждение ни в чем, и воздержаться даже от того, что дозволено иноверцам… И когда придет Всесвятой спасти Израиль, скажут иноверцы: справедливо сделал, ибо они люди истины, и учение в их устах — истина. Но если обманом поведут себя [евреи] с иноверцами, скажут: глядите, что сделал Всесвятой, благословен Он, избрав Себе воров и лжецов» («Сефер Мицвот гадол», р. Моше из Куци, XIII в.). И еще сказано: «И посеял в земле… Так рассеял Всесвятой Израиль в мире, чтобы присоединились к ним обращенные. Но если лжецы они, кто присоединится к ним?»

Р. Иегуда Галеви в книге «Кузари» и в своей поэзии тоже пытался найти объяснение смысла рассеяния. По его мнению, существование разрозненных частей нации в столь длительном изгнании — признак того, что нас поддерживает Бог. Что же касается смысла страдания, то страдает Израиль за грехи, совершенные народами, и его страдание — признак того особого места в мире, которое он занимает. «Израиль среди народов — как сердце среди прочих органов», — писал он.

ДИБУК

По еврейской народной легенде, Д. — это «обнаженная» душа, или злой дух, нашедший себе прибежище в теле живого человека и прилепившийся к нему, продолжая существовать, как отдельное и чуждое телу существо. Название «Д.» вошло в литературу только в XVII в. В мидраше Д. назван «духом смятения». Со временем вера в Д. пополнилась объяснением из учения о переселении душ, согласно которому Д. — это душа, за тяжкие грехи свои не удостоившаяся даже переселения в новое тело и оставшаяся бестелесной, пока она не найдет себе прибежища в теле живого человека. Вера в Д. нашла яркое художественное отражение в пьесе Ш. Анского «Га-Дибук».

ДИСПУТЫ (Викухим)

Дискуссии между людьми, стремящимися доказать правоту своих взглядов; религиозные дискуссии между евреями и неевреями. В Мидраше приводится Д. между праотцем Авраамом и Нимродом. Сказал царь Нимрод Аврааму: «Разве ты не знаешь, что я всемогущ, что мне поклоняются и солнце, и луна, и звезды, и планеты, и люди?». Сказал ему Авраам: «Таков вечный закон, что со дня сотворения мира восходит солнце на востоке и заходит на западе. Если завтра ты заставишь солнце взойти на западе и сесть на востоке, я поверю, что ты владыка мира. И еще, если ты всемогущ, тебе наверняка известны все тайны; если так, скажи мне тотчас, что у меня на сердце и что я собираюсь делать» (Быт. Р. XXXVIII).

Иосиф Флавий повествует о религиозных Д. между евреями и неевреями в период царствования Птолемея Филометора в Александрии и в царствование Калигулы в Риме.

В Средние века и в Новое время не раз проводились Д. между евреями и христианами в Италии, а в XIII в. даже возникла дискуссионная литература, которая защищала иудаизм, не касаясь по существу при этом веры христиан. Иными были Д. в Византии. В 880 г. император Василий I организовал религиозный Д., на котором евреям был дан выбор: признать превосходство Христа над всеми пророками Израиля или опровергнуть идею превосходства. Евреи, отрицавшие превосходство Христа, подвергались преследованиям и изгонялись из страны. В Зап. Европе в этот период Д. между евреями и христианами проводились в свободной атмосфере, хотя и там евреи нередко подвергались гонениям и были ненавистны. В то время христиане были убеждены в превосходстве евреев над ними в религиозных Д. Однако с учреждением инквизиции евреи, участвовавшие в Д., стали подвергаться преследованиям. Публичные Д. под покровительством князей церковных и мирских, имевшие своей целью унизить и опорочить евреев как побежденных, представляли смертельную опасность для еврейских оппонентов христианства. Чтобы добыть в Д. победу для церкви, крещеные евреи сочиняли ложные наветы на своих соплеменников посредством тенденциозных толкований Талмуда и молитв, которые, по их словам, «содержат кощунственные оскорбления Христа». Такой публичный диспут состоялся при дворе Людовика IX в 1240 году. Доминиканский монах Николаус Донин, выкрест, стремившийся выслужиться, написал донос, в котором утверждал, что в Талмуде содержатся оскорбления Христа и христианства и аморальные суждения. На основании этого доноса учрежден был публичный Д. С еврейской стороны участвовали в нем р. Иехиэль из Парижа, р. Моше из Куци, р. Иегуда из Милана и р. Шмуэль из Шато-Террари. Был зачитан подробный обвинительный акт из тридцати пяти пунктов против Талмуда, составленный с помощью доносчика Донина. Основная мотивировка обвинения заключалась в том, что в Талмуде содержатся оскорбления Христа: будто Христос был незаконнорожденным сыном блудницы Марии; будто он осужден на вечные муки в аду за преступления против иудаизма. Кроме того — говорилось в обвинении — в Талмуде содержатся подстрекательства против христианства, дозволение убивать и обманывать иноверцев, издеваться над их святыми и иконами и проклинать их в молитвах. И вообще, говорилось в этом доносе, Талмуд полон «богохульств» и безнравственности. Р. Иехиэль и его единомышленники сумели опровергнуть обвинительный акт и утверждали, что слово «гой» не имеет в виду христиан. Пункт за пунктом были опровергнуты все наветы. Христианское жюри удовлетворилось этими объяснениями. Победа раввинов в Д. предотвратила, на сей раз, решение суда о сожжении Талмуда, и по ходатайству епископа Шанца часть конфискованных книг была возвращена евреям. Однако через год, в канун субботы 6-го Тамуза, в 1241 году, были сожжены 1200 рукописей Талмуда и комментариев к нему и много других ценных книг.

Другой открытый Д. состоялся в 1263 г. в Барселоне, в присутствии короля Хайме I, архиепископов и министров. В городе Герона, центре изучения Талмуда, жил в то время известный мудрец р. Моше бен Нахман — Рамбан. Король пригласил Рамбана и его приближенных участвовать в религиозном Д. Рамбан вынужден был принять это приглашение и в назначенный день прибыл в Барселону.

Пабло Христиани, выкрест из Монтефлера, инициатор Д., заявил, что на основании изучения еврейских священных книг пришел к следующим выводам: 1) Мессия, которого ожидают евреи, уже явился. 2) Согласно пророчествам Библии, Мессия — человек и Бог одновременно. 3) Мессия принял муки и умер во имя спасения человеческого рода. 4) Законы и заповеди Торы недействительны после прихода Мессии.

Рамбан хорошо понимал страшную опасность, угрожавшую еврейской стороне в споре. Чем убедительнее будут контрдоводы, приведенные им христианским оппонентам, тем сильнее будет их гнев. Поэтому он обратился к королю: «Я сделаю по слову господина моего (согласившись участвовать в Д.), если дадут мне говорить свободно». На это король ответил ему: «Только если не будешь оскорблять веру [христианство]». Сказал Рамбан: «Я не хочу зависеть от вашего суда. Дайте мне право говорить на Д. все, что я захочу, так же, как вы свободны спорить со мной…». После того, как Рамбану дана была свобода слова, Христиани зачитал свои доводы к первому выводу: Мессия уже явился. В поддержку этого вывода Христиани привел выдержки из книги «Бытие» и из талмудической агады. Во время Д. об агаде Рамбан спросил иронически: «Если эти мудрецы [мудрецы Талмуда] верили в Христа, его мессианство и его учение, почему же не выкрестились они, подобно брату Пабло? Но может быть, брат Пабло понимает сказанное талмудистами лучше, чем они сами?» В ответ на прочие доводы оппонента-выкреста Рамбан привел старый еврейский довод: пророчество о вечном мире (то есть о приходе Мессии) еще не сбылось. «Ибо сказал пророк: «и перекуют мечи свои на мотыги» (Ис. 11,4), но со времен Христа и по сей день происходят частые войны, и тяжко будет королю и его рыцарям, если не будут учиться больше войне».

И по другим пунктам аргументация Рамбана была логична и убедительна. Среди слушателей росло недовольство. Рыцари короля не скрывали своего гнева по поводу того, что еврейский раввин осмелился отрицать истинность их «святой веры». Некоторые из почтенных горожан, и среди них один из монахов, советовали Рамбану прекратить Д., но король требовал продолжать, ибо отнесся к словам Рамбана с большим интересом. Д. был прекращен только после четвертого заседания. Мнения сторон о результатах его диаметрально противоположны. В явно фальсифицированном протоколе доминиканцев сказано, что «раввин Моше» почувствовал близость поражения и уклонился от публичного ответа брату Христиани, обещая зачитать свои доводы на закрытом заседании, в присутствии короля и его приближенных, но, воспользовавшись занятостью короля, бежал из Барселоны. Тем самым он доказал, «что не в состоянии защитить свое лжеучение». В записях Рамбана сказано, что король поначалу перенес Д. в свой дворец, а затем повелел продолжить его в субботу в синагоге. Там, в присутствии короля и монахов, проповедовал Раймонд Пинпорти (один из оппонентов Рамбана) веру в троицу. Во время Д. король сделал замечание, что таинство троицы подобно вину: «есть в нем вкус, цвет и запах, и все они — одно целое». На эту аллегорию короля, умудренного в вине, ответил Рамбан, умудренный в философии: «Это полнейшее заблуждение, ибо цвет, запах и вкус вина — три отдельных атрибута, присутствующих независимо один от другого, и только вино — заключает в себе все три качества, но нет в этом никакого единства». Встал Пабло и сказал, что он верит в полное единство, «но вместе с тем оно троично, и предмет этот настолько глубок, что даже ангелы не могут его познать». Ответил Рамбан: «…если так, то как же ангелы верят в троицу, которую они познать не могут?» И Рамбан завершает свое повествование: «Назавтра предстал я пред лицом короля и просил его позволить мне уйти в мой город, и он сказал мне: вернись с миром в свой город, и дал мне триста золотых на расходы, и мы расстались полюбовно».

Этот рассказ Рамбана правдив и убедителен, он несравненно достовернее протоколов монахов, чья злоба просвечивает даже сквозь завесу официального тона.

По окончании Д. над Рамбаном нависла опасность попасть в лапы духовенства, поэтому он немедленно покинул Испанию и уехал в Эрец Исраэль.

Множество Д. такого рода проводилось в Средние века. Евреи побеждали обычно в подобных Д., за что были преследуемы и гонимы.

ДИЧОК  (Орла)

«И когда войдете вы в Страну, и посадите какое-либо плодовое дерево, то дичком считайте плоды его. Три года будут они для’ вас дикими, несъедобными, а в четвертый год все плоды его посвящаются восхвалению Господа. А в пятый год ешьте плоды его, вознаграждайте себя его плодами…» (Лев. XIX, 23-25).

Рамбан писал в комментарии к Торе: смысл и цель этой мицвы — почтить Господа первыми плодами деревьев и виноградника, а мы не будем есть от них, пока не посвятим годичный урожай плодов восхвалению Господа. Но плодами первых трех лет не стоит восхвалять Господа, ибо они малы и нет у них еще хорошего вкуса и запаха…».

ДОБАВОЧНАЯ ДУША (Нешама йетера)

Согласно преданию, в канун Субботы Господь награждает каждого еврея Д.Д., которая возвышает человека в этот день, а на исходе Субботы отбирает ее.

ДОЖДЬ (Гешем)

Мишна перечисляет четыре периода времени, когда мир судим Высшим судом. В праздник Суккот присуждается общее количество дождей, которые выпадут в этом году. С этим связан обряд «возлияния воды» на жертвенник в праздник Суккот. Согласно р. Акиве, сказал Господь: «Возлейте предо Мной воду в праздник, дабы удостоились вы дождей в этом году» (Р.гЩ XVI). Д. считается благословением, если он идет вовремя: осенью — «йоре» — в месяце Мархешван, а весною — «малкош» — в месяце Нисан. Д., который идет в субботнюю ночь, когда все находятся дома, считается добрым предзнаменованием, а Д. в канун субботы — дурным. Дурным предзнаменованием считается также Д., который идет в праздник Суккот, ибо в это время он мешает людям сидеть в сукке.

В книге «Менорат га-маор» р. Ицхака Або-Гава (XVIII в.) сказано в связи с этим: «Следовало бы молить о Д. в первый день праздника Суккот, но отменили это из-за сукки. И хотя не молят о Д. в праздник Суккот, все же намекают о просьбе ниспослать им Д., ибо это период дождей и сева. И молят Всесвятого, благословен Он, с лулавом, этрогом, миртом и вербой, так как эти четыре вида произрастают на воде, и все семь дней праздника молят Господа оказать милость земле и ниспослать Д. вовремя».

И установили, начиная с восьмого дня Суккот и до первого дня Лесах произносить в молитве «Шмонэ-эсре» благословение: «Он наводит ветер и низвергает дождь».

В седьмой день месяца Мархешван начинают молить о дожде и прибавляют молитву: «Ниспошли росу и дождь на благо».

ДОМ (Байт)

В теплом климате нашей страны не было необходимости в массивных зданиях. Человек древнего мира, работавший в поле или в винограднике и проводивший свободное время на улицах города или на площади у городских ворот, рассматривал свой дом только как место для ночлега и укрытия от дождя. Поэтому простонародью служила домом убогая хижина. Разумеется, и в древности были царские дворцы, замки и храмы.

Строительный лес был редкостью в Стране Израиля. Царь Соломон (Шломо) привез кедр из Ливана для постройки Храма. Жители прибрежной низменности и Шаронской долины строили дома из необожженных кирпичей. Кирпичи изготовляли из глины и высушивали под палящим летним солнцем. Они не отличались прочностью и нередко разрушались во время проливных дождей и бурь. Жители гор строили дома из мягкого песчаника, который легко поддавался обтесыванию. При раскопках Таанаха было обнаружено три вида домов периода древнего Ханаана. Самые простые постройки сложены из мелких камней, обмазанных глиной. В этих постройках не найдено ни одного кирпича. Прогрессом в строительном искусстве являются дома, сложенные из кирпичей примерно одинаковой величины. Третий вид — это строение из необработанных камней средних размеров. Высота всех этих построек не достигает четырех метров. В раскопках Мегидо были обнаружены большие строения, стены которых, сложенные из глиняных кирпичей, воздвигнуты на каменном фундаменте. Внутри здания были обнаружены настенные украшения. В израильский период умели уже пользоваться в строительстве известью. Об этом свидетельствуют многие строки из Торы и Пророков. В древности из обтесаных камней строили только царские дворцы, но позже так стали строить и частные дома состоятельных людей.

Крыши были плоскими, с небольшим наклоном для стока воды. На крыше, куда вела лестница, прогуливались по вечерам. Летом на крышах спали и на них даже строили легкие шалаши для укрытия от солнца. С крыши каждый мог видеть все происходящее во дворе, на улице и во дворе соседа; в той же мере всем было видно происходящее на крыше, поэтому крыша не была местом интимной семейной жизни. Во время траура оплакивание происходило на крышах. Чтобы избежать падения, Тора предписывает: «Если выстроишь дом новый, то сделай перила на кровле твоей, чтобы не навести [вины] крови на дом твой, если упадет кто-нибудь с него» (Втор. XXII, 8).

Человек состоятельный строил на крыше мансарду. Там велись секретные беседы, там же укладывали ночевать гостей.

Евреи прикрепляют на правом дверном косяке (при входе) мезузу, написанную на пергаменте, которая содержит главу «Шма».

Многоэтажных домов было мало, а роскошь проявлялась в украшениях и внутренней отделке. Внешние стены облицовывались тесаным камнем. Стены и потолок красились в красный цвет. Двери и окна делали из масличного дерева или кедра. Большие окна также были проявлением роскоши.

ДОМ УЧЕНИЯ (Бейт гa-мидраш)

Особое место для изучения Талмуда, мидрашей и галахических постановлений. Прежнее название: «Дом собрания мудрых». Учащиеся молились в Д.У. Согласно преданию, первый Д. У. основали Шем и Эйвер еще до периода праотцев. Ицхак учился в Д.У. Шема. В эпоху Талмуда принято было посылать отроков в Д.У., когда им исполнялось тринадцать лет. Повествует агада: «И подросли отроки» (Быт. XXV, 27) — сказал р. Леви: Подобно мирту и тернию, растущим рядом; созрев, первый распространяет аромат, последний — колючки. Так до тринадцати лет идут они [Яаков и Эсав] в Д.У., и оба возвращаются из него. После тринадцати лет первый идет в Д.У., последний — в капище идолов» (Быт.Р.). Согласно агаде, Яаков, Йосеф, Моисей, Шмуэль, Соломон и Хизкия учились в Д.У., и сами основали Д.У. для изучения Торы.

Первый Д.У., известный нам в эпоху Талмуда, это — бейт мидраш Шмайи и Авталиона, в котором учил Тору Гилель. Ученики, желавшие учить Тору в Д.У. во времена Гилеля, должны были платить за вход. Агада повествует: «Рассказывали о нем (Гилеле Старшем), что каждый день зарабатывал он по полдинара. Половину этой суммы отдавал он сторожу Д.У., а на вторую половину содержал семью. Однажды не нашел он заработка, и сторож не позволил ему войти. Поднялся он на крышу и прижался к окну на крыше, чтобы услышать «слова Бога живого» из уст Шмайи и Авталиона. Рассказывают: день тот был кануном Субботы в месяце Тевет. Пошел снег и покрыл Гилеля. Когда настало утро, сказал Шмайя Авталиону: «Авталион, брат мой, всегда светло в этом доме, а сегодня темно, не облачный ли день?». Выглянули оба и увидели фигуру человека в окне. Поднялись и нашли его; покрытого снегом в три локтя высотой. Очистили его от снега, отмыли, растерли и посадили у огня. Сказали: достоин он, чтобы нарушили ради него Субботу» (Йома 35).

В Д.У. занимались не только изучением Торы, там устанавливали Галахот. Рабан Гамлиэль II хотел предотвратить неугодные ему решения по вопросам галахи (галаха принималась большинством) и постановил, что «не войдет в Д.У. ученик, который говорит одно, а думает другое»; тем самым заранее исключал вход учеников, которые не разделяли его мнения. Это правило не пришлось по сердцу ученикам, и однажды, когда р. Гамлиэль стал притеснять р. ИеГошуа, предложившего галаху, не совпадавшую с мнением Гамлиэля, воспротивился весь народ, отстранили его от руководства Д.У. и избрали вместо него р. Элиэзера бен Азарью. С этого момента не было больше сторожа у входа, и каждый, кто хотел учить Тору, мог войти в Д.У. (Бр. XXVII-XXVIII).

В Д.У. нередко происходили жаркие споры по вопросам галахи. В Талмуде рассказывается о молитвах, которые произносил р. Нехунья бен гa-Кана при входе в Д.У. и при выходе из него. Входя, он говорил: «Да будет воля Твоя, Господь, Бог мой, чтобы не споткнулся я и не оговорился в галахе, и да возрадуются мне товарищи мои, и да не скажу я о скверне, что она чиста, и о чистом, что оно — скверна, и да не подведет товарищей моих язык их, когда заговорят о галахе, и да возрадуюсь я им». Выходя, он говорил: «Благодарю Тебя, Господи, Бог мой, за то, что Ты дал мне удел с теми, кто учится, а не с людьми праздношатающимися», и т. д. (Бр. XXVIII).

Мудрецы наши придавали Д.У. большее значение, чем синагоге. Сказал р. Леви бар Хия: «Выходящий из синагоги, и входящий в Д.У., и занимающийся Торой удостаивается Божьей благодати, как сказано: «Идут они от силы к силе, явятся пред Богом в Сионе» (Пс. LXXXIV, 8).

ДРЕВО ЖИЗНИ И ДРЕВО ПОЗНАНИЯ (Эц га-хаим веэц га-даат)

Два дерева, которые насадил Бог в саду Эденском. Одно — древо жизни, и тот, кто съест его плод, будет жить вечно; другое — древо познания, и тот, кто съест его плод, познает добро и зло.

ДУША (Нефеш, руах, нешама)

Нефеш, руах, нешама — три синонима для обозначения Д. в Св. Писании. Чаще всего встречается слово «нефеш». Сначала слово «нефеш» обозначало всякое живое существо и употреблялось в связи со словом «хая» («живая») (Быт. 1,20; 11,7 и др.); затем стало обозначать также личность, человеческий индивидуум. Слова «нефеш» и «нешама» буквально обозначают «дыхание». А при выдыхании явственно ощущается движение воздуха, похожее на ветер — «руах».

Вера в вечность Д. — один из важнейших принципов иудаизма со времен Талмуда, о чем свидетельствует древняя молитва, которая приводится в трактате «Брахот»: «Бог мой! Душа, которую Ты мне дал, — чиста; Ты создал ее во мне, Ты вдохнул ее в меня, и Ты хранишь ее внутри меня […] Благословен Ты, Господи, возвращающий души в бренные тела». А в мидраше Сифрей сказано о стихе: «Да назначит Господь, Бог духа всякой плоти…» (Чис. XXVII, 16): из написанного вытекает, что всякий дух происходит от Него.

Тело и Д. пытаются обвинить друг друга в совершении грехов. Вот рассказ из Талмуда: Сказал Антонин р. Иегуде га-Наси: тело и Д. могут избавить себя от суда. Каким образом? Тело скажет: Д. грешила, ибо с того дня, как она покинула меня, лежу я в могиле недвижимо, как камень, и не грешу. А Д. говорит: тело грешило, ибо с того дня, как я покинула его, витаю я в воздухе, словно птица. Сказал ему р. Иегуда: Приведу тебе притчу: Чему это подобно? — Царю из плоти и крови, у которого был прекрасный сад, и были в нем прекрасные плоды; и поместил он в саду двух сторожей, одного хромого, а второго слепого. Сказал хромой слепцу: прекрасные плоды вижу я в этом саду, ну-ка, усади меня на себя, сорвем их и съедим. Залез хромой на слепца, сорвали плоды и съели. Через некоторое время пришел хозяин сада и говорит им: «Где же прекрасные плоды?». Сказал ему хромой: «Разве есть у меня ноги, чтобы я мог добраться до них?». Сказал ему слепой: «Разве зряч я, чтобы увидеть их?». Что же сделал [царь]? — Посадил хромого на слепца и судил их вместе. Так и Господь: приносит Д., помещает ее в тело и судит их купно (Санг: XCI).

Цдуким не верили в бессмертие Д., как не верили и в воскресение мертвых, и говорили, что существует только один мир. Поэтому, в противовес им, постановили произносить каждое утро молитву: «Властитель мой, душа, которую Ты дал мне…» (см. Прущим и цдуким).

Вера эта особенно подчеркнута ъ трудах еврейских мудрецов Средневековья. Р. Саадья Гаон пишет в своей книге «Верования и мнения», что «Душа и тело созданы были вместе в начале Творения: «И создал Господь Бог человека из праха земли, и вдохнул в ноздри его живую душу» (Быт. 11,7); поэтому одна им награда и одна кара. Большая часть людей бессильна понять это. Некоторые думают, что кара и награда предопределены только Д., другие думают — что только телу». По мнению Саадьи Гаона, кара постигает тело и Д. вместе. Вера в бессмертие Д. — одиннадцатый догмат в «Тринадцати догматах веры» Рамбама.

Согласно сказанному в книге «Зогар», Д. человека — отражение высших сфер. Она связана с ними непрерывно, и связь эта вечна. Если Д. сходит в низший мир и соединяется с плотью тела, это не означает принижения Д. Напротив, это огромная заслуга ее: она выполняет великое назначение — участвует в акте Творения, поднимает все то, что находится с ней в контакте, на высшую ступень, освещает все светом Божьим, а затем сливается, излучая свет, с вечным источником света. Но только выполнив свое высокое назначение, возвращается Д. к своему источнику. «…Д. призываются к суду еще до того, как они приходят в мир, но не подлежат суду после того, как покидают мир. Сколько перевоплощений и таинственных деяний совершил Господь с душой! Сколько неприкаянных Д. странствует по этому миру и не могут проникнуть через завесу Его престола… И люди не знают и не чувствуют, какие метаморфозы проходят Д., словно камень, выпущенный из пращи» (Зогар II).

Д. праведников находятся в Божьих руках и стоят выше ангелов Божьих. Но если Д. столь возвышенны, почему они сходят в этот низший мир, и почему они покидают его? Чтобы выполнить возложенное на Д. обязательство и возвысить материальный мир Торой и заповедями.

В учении Хабад говорится о двух Д. Одна облекается в плоть и кровь, чтобы дать жизнь телу, другая — частица Божества, или Божественная Д. Первая Д. состоит из четырех элементов: огня, воды, ветра и праха, от которых происходят все дурные качества человека: леность, гордыня, злоба и т. д. Но есть в этой Д. и добрые качества, например, восприимчивость к добру, милосердие, бескорыстие и т. д. Она часто называется животной, или естественной Д. Вторая Д. состоит лишь из двух элементов, огня и воды, порождающих жажду к постижению бесконечности, восторженность и духовное наслаждение (см. Хасидизм).

Leave a Reply