Глава Шмот: Евреи без имен

Posted by

Книга Шмот в нееврейских источниках именуется Книгой Исхода. Сами евреи, однако, называют ее Сефер Шмот – книгой имен.

Книга Шмот начинается поименным перечислением сынов Яакова, спустившихся в Мицраим. И сразу после этого перечисления начинается повествование о порабощении евреев фараоном…

Если проанализировать рассказ о порабощении, обращает на себя внимание то, что из текста Торы начинают исчезать имена. Народ из совокупности индивидуальностей постепенно превращается в безликую массу (кажущиеся исключения, именно, Шифра и Пуа – Раши объясняет как, соответственно – «лелеющая младенца» и «утешающая плачущего ребенка»).

Имена заменяются кличками – как в тюрьме или лагере: «И пошел человек из дома Леви, и взял в жены дочь Леви». Это – о родителях Моше, Амраме и Йохевед. Но имен нет – только «фамилии».

О рождении Моше: «И забеременела женщина, и родила сына; и увидела, что хорош он, и прятала его три месяца». И все это время ребенку не дается имя, пока Батья, дочь фараона, нашедшая его в реке, не нарекает его.

Единственный, кто остается с именем, — это фараон, Его титул – это и есть его имя.

При диктатуре фараона нет имен – люди не хотят проявлять свою индивидуальность. Их удерживает страх. Страх приводит к всеобщей анонимности. Никто ничего не говорит, ничего не пишет, ничего не думает. Есть только один человек во всем Египте, имеющий право голоса, — сам Путин (извините, опечатка: вместо Путин читайте:  Фараон). Только он – и никто более. Все, кто еще помнит свое имя, прячутся в подполье от тайной полиции.

Евреи, которые находятся в самой нижней части человеческой пирамиды, называемой египетской империей, — забывают свое имя, духовно ассимилируются с египтянами.

Только три, пусть чисто внешних, признака охраняют еврейский народ от полной ассимиляции и исчезновения: евреи сохранили свои имена, свою национальную одежду и свой язык. И несмотря на то, что они поклонялись египетским богам, внешняя еврейская культура сохранила их от полного растворения среди египтян.

Раввин Московской хоральной синагоги в 1893-1924 годах рав Яаков Мазе часто говорил, что в мире существует несколько типов евреев. Есть те, кто остается евреем 24 часа в сутки, т.е. во всем следует путями Торы и исполняет ее заповеди как в синагоге, так и в любом месте, где он находится. Есть те, кого он называл «шаббатисты», которые вспоминают о своем еврействе, лишь приходя в синагогу в Шаббат; есть «йомтовисты», приходящие в синагогу только по праздникам; есть «йорцайтники», которых можно увидеть в синагоге только в годовщину смерти их родителей, а есть «погромисты», вспоминающие о своей принадлежности к еврейскому народу, только когда происходит явный разгул антисемитизма. И – вне всей этой классификации – есть евреи, настолько забывшие о своем еврействе, что даже антисемитизм и страдания еврейского народа не вызывают у них никаких эмоций, будто это их никак не касается. (В скобках отмечу: если кто-то предпочтет забыть о том, что он еврей – рано или поздно придет погромщик, который ему об этом напомнит…).

Египетский принц Моше, воспитанный при дворе фараона, принял нелегкое решение идентифицировать себя с еврейским народом. И когда Моше находит себя – он находит свое имя, и тогда остальные евреи тоже начинают вспоминать свои имена.

Цви Левин с использованием материалов Рава Пинхаса Гольдшмидта

Leave a Reply