Комментарии к «Кдошим»

Posted by

Материалы почерпнуты из работ рава Кука, философа Льва Шестова и классических и современных комментаторов Торы.

В недельной главе «Кдошим» приводятся множество законов, расцениваемых традицией как не имеющие видимого рационального смысла: «Уставы Мои соблюдайте; скота твоего не своди с иною породой, поля твоего не засевай двумя родами семян, и одежда смешанной ткани из шерсти и льна, да не покрывает тебя» (Ваикра, 19:19). Подобные «установления» или «уставы» традиция квалифицирует как «хуким», т.е., как такие законы, непосредственный смысл которых сокрыт, и об их значенеии нам остается только гадать. Раши так и пишет: «Эти заповеди – установления Владыки мира, смысла которых мы не знаем».

Почему, в самом деле, одни животные выделены Им как чистые, а другие (весьма, кстати, биологически близкие к ним) – нет, и почему только в отношении евреев, а не всех людей? Более того, по сути, традиция запрещает приписывать однозначный смысл даже вполне понятным заповедям. Например, в Дварим, 22:6 дается такая заповедь: «Если попадется тебе птичье гнездо на дороге, на каком-либо дереве или на земле с птенцами или с яйцами, и мать сидит на птенцах или на яйцах, то не бери и матери вместе с детьми; отпустить должен ты мать, а детей можешь взять себе, чтобы продлились дни твои». Ясный нам навскидку смысл этого предписания (проявление милосердия к животным) трактуется аналогично Рамбамом в «Путеводителе заблудших» и р. Аароном Галеви в «Сефер Хинух». Между тем в Мишне «Брахот» сказано: !Говорящего «На гнездо простирается Твоя милость» заставляют замолчать».

Рав Кук объясняет противоречие между требованием Мишны и объяснениями Рамбама в следующих словах; «Мишна вовсе не отвергает объяснения заповеди в таком именно смысле, а осуждает только внесение толкования в текст молитвы. Само по себе это толкование позволительно, без сомнения, приводить в качестве возможного объяснения заповеди Г-спода, среди множества прочих трактовок Торы: если допустимs различные мнения в Исследовании Торы, есть, следовательно, место и мнению «Путеводителя заблудших» — но вовсе не в качестве окончательного решения, однозначно объясняющего смысл заповеди. Разве кто-нибудь знает тайну Г-сподню?»

Итак, осмысливаться могут и даже должны любые заповеди, но первичная живая вера всегда будет признавать их условность. Суть не в «понимании сути», суть именно в том, чтобы исполнить повеление Создателя. Причем с этой точки зрения выполнить непонятную заповедь даже почетнее, чем понятную, ибо в этом случае мотив исполнения вполне чист, к нему не примешиваются никакие побочные соображения моралистического, гигиенического или любого другого характера. Таково первичное отношение иудаизма.

 

Между тем в мистическом учении иудаизма акценты совершенно иные – тенденция состоит в том, что каббалисты сосредоточиваются прежде всего на истолковании, пытаясь выяснить тайные побудительные мотивы Вс-вышнего. Так Книга Зохар (3.159а) в следующих выражениях говорит о рабби Шимоне бар Йохае (к его мудрости считают себя причастными все последующие каббалисты): «Нет позволения сыну человеческому произносить сокрытые слова и объяснять их, исключая Светоча Святого, рабби Шимона, которому дозволил Святой, благословен Он, и поэтому он говорит эти слова  открыто». К примеру, запрет шаатнеза каббала связывает с жертвоприношениями Каина и Авеля, один из которых был скотоводом, а другой земледельцем.

 

Если религиозное отношение в своей основе представляет собой диалог, интимную личную связь Творца и творения, то в мистическом переживании эта взаимосвязь почти полностью нивелируется: мистик не вступает в диалог, он как бы созерцает со стороны, пытаясь сделать тайное исчерпанным и ясным. Возможно, именно этим в наш рациональный век объясняется массовое увлечение «изучением каббалы». Но мы всегда отличим даже непосредственные переживания мистиков по их оторванности от повседневных духовных жизненных проблем. В то же время исполнение заповедей, молитва, раскаяние

и знаки, ниспосылаемые с небес – вот чем жива душа еврея. Во всяком случае, героям ТАНАХа Вс-вышний открывался не через объяснения им «общего смысла», которому в мистических учениях сам Б-г выглядит как бы подчиненным. Все откровения ТАНАХа полны драматизма, они связаны с теми или иными жизненными коллизиями, живо включаются в них.

Неудивительно, что многие отмечают, что живая вера в чем-то конкурентна с мистическим исследованием. Религиозных людей часто настораживает, что восторг, который испытывает читатель текста о динамике взаимоотношения десяти сфирот, мало чем отличается от восторга человека, доказывающего теорему Пифагора. Не подменяют ли мистики плоды с древа жизни, которые им недоступны, плодами с дерева познания, ставшими после грехопадения первого человека доступными для всех?

 

Leave a Reply