Часть 1. Р.Авраам Годин: Память о праведнике. Воспоминания о Мордехае Дубине

Posted by

История евреев в независимой Латвии (1918-1940) тесно связана с именем предсе­дателя еврейской общины Риги Мордехая Дубина (1889-1956). Он играл виднейшую роль в жизни латвийского еврейства с самого начала его автономного существования, будучи членом Национального совета, который провозгласил независимость Латвии после окончания Первой мировой войны.

Лидер партии «Агудат Исраэль» и депу­тат латвийского сейма (парламента) на про­тяжении всех лет его существования, Мордехай Дубин стоял на страже еврейских инте­ресов, борясь с любыми формами дискриминации еврейского меньшинства. Он был любавичским хасидом, и именно на его долю выпало дважды спасти от гибели тогдашнего Любавичского Ребе р. Йосефа-Ицхака Шнеерсона, благословенна память праведника: в 1927 году — от большевиков, а в 1939 — от нацистов.

После государственного переворота Карлиса Ульманиса в мае 1934 года, когда сейм был распущен, М. Дубин оставался общепри­знанным представителем латвийского еврей­ства — как в глазах властей, так и по мнению самих евреев.

 

Помочь каждому еврею

 

Я познакомился с Мордехаем Дубиным вес­ной 1928 года, еще будучи учеником послед­него класса гимназии «Тора ведерех эрец», а с начала 1929 года и до советской оккупации Латвии работал личным секретарем этого крупнейшего еврейского общественного де­ятеля в Европе.

Кроме меня у М. Дубина было еще два се­кретаря: Лазарь Головчинер и Гершом Тулбович. Они работали в отдельном кабинете, занимаясь по указанию Дубина подготовкой заявлений в различные учреждения и других официальных бумаг, а я находился рядом с Дубиным и записывал все просьбы посетите­лей. Поток писем от евреев тоже проходил через мои руки. Все секретари посещали го­сударственные учреждения, выполняя раз­личные поручения Дубина.

Рабочий день Мордехая Дубина начинался ранним утром. Молился он всегда в первом «миньяне» в располагавшейся возле вокзала синагоге «Базар Берг», а после молитвы изу­чал с прихожанами главу Мишны. По суббо­там он также был чтецом Торы.

Первые посетители обычно ожидали его прямо в синагоге, в большинстве своем это были евреи из провинции, приходившие в си­нагогу прямо с железнодорожного вокзала. Возвращаясь после молитвы домой, Мордехай Дубин и там заставал евреев, нуждав­шихся в его помощи при обращении в какое-либо государственное учреждение. Рижские евреи посещали его обычно по вечерам в здании правления еврейской общины, где мы, три его секретаря, помогали им составлять официальные обращения и прошения для по­дачи в соответствующие учреждения. М. Ду­бин всегда старался исполнить просьбу в тот же день, особенно когда речь шла о евреях из провинции, для которых каждый лишний день в Риге был связан с расходами.

Свои обязанности представителя он испол­нял систематично и составлял себе каждое утро дневной план работы. Некоторые воп­росы он решал по телефону, другие — через своих секретарей, но каждый день ему при­ходилось также лично посещать различные учреждения. Даже летом, когда он обычно жил на даче, десятки евреев каждый день поджидали его на железнодорожном вокзале в надежде встретить его и решить свои про­блемы.

Для М. Дубина не было ничего важнее в жизни, чем помочь еврею, кем бы тот ни был, оказать ему услугу. Даже коммунисту, кото­рый, возможно, только что публично выступал против Дубина, он никогда не отказывал в помощи.

Однажды прибывший в Ригу советский писатель Давид Бергельсон принял участие в нелегальном собрании ультралевой еврей­ской организации. Политическая полиция на­пала на след организации и арестовала всю компанию, в том числе и Бергельсона. Редак­тор газеты «Фриморнг» («Утро») Лацкий-Бертольди, который в свое время был минис­тром у Петлюры, разбудил Дубина среди но­чи и попросил его вмешаться и освободить Бергельсона. Изо дня в день Лацкий-Бер-тольди нападал с критикой на Дубина в своей газете, но теперь шла речь о спасении еврея, и перед этим меркли все различия во мнени­ях и все споры. Уже на следующее утро М. Ду­бин начал стучаться во все двери — и Бер­гельсона немедленно освободили.

И тот же Мордехай Дубин, лидер религи­озной партии «Агудат Исраэль» и горячий приверженец Любавичского Ребе, успешно противостоял попыткам Министерства просвещения уменьшить государственные суб­сидии еврейскому театру. Как член парла­ментской бюджетной комиссии М. Дубин по­требовал от правительства, наоборот, увели­чить помощь театру. Я лично присутствовал при том, как директор театра пришел побла­годарить Дубина за помощь.

- Чем объяснить, что вы так энергично бо­ролись за нас, хотя сами ни разу не были в нашем театре? — с улыбкой спросил его ди­ректор.

- Да, действительно, я ни разу не был в те­атре и впредь не пойду. И то, что я старался ради вас, вовсе не означает, что я одобряю то, что вы делаете, или что я друг еврей­скому театру. Однако я считаю, что все, что положено нам от государства, мы должны получить в полной мере, как и все другие меньшинства, — объяснил ему М. Дубин свою позицию.

Впрочем, с этих пор театр, по просьбе Дубина, не работал по субботам и в дни еврейских праздников.

 

В то время в Латвии была широко распространена христианская секта адвентистов седьмого дня. Ее члены отмечают не воскре­сенье, а субботу. Поэтому в закон о воинской обязанности был внесен пункт, согласно ко­торому солдат, ввиду своих религиозных убеждений, может быть освобожден от несе­ния службы в субботу, но зато вместо поло­женных по закону пятнадцати месяцев служ­бы он должен служить лишние три месяца. На основании этого закона Мордехай Дубин добился того, чтобы еврейские солдаты, со­блюдающие субботу, служили все в одном полку и в одном месте. Таким образом, ев­рейские солдаты смогли по субботам полу­чать увольнения из казарм и проводить суб­ботний день либо дома, либо в других еврей­ских семьях. В Риге Дубин организовал кашерную кухню для еврейских солдат.

Личные дела всегда стояли у Дубина на са­мом последнем месте. Политические против­ники распространили слух, будто он является компаньоном президента Ульманиса в различных предприятиях. К Ульманису он дейс­твительно имел свободный доступ, но как личный секретарь Дубина я могу засвиде­тельствовать, что его компаньоном он не был. Он участвовал в нескольких предпри­ятиях, но исключительно в еврейских. Я мно­го раз присутствовал на его деловых совеща­ниях с компаньонами. Однако предпринима­тельская и коммерческая деятельность ни­когда не была у него на первом плане. Когда сейм прекратил свое существование и быв­шие депутаты получили право на государственную пенсию, Мордехай Дубин был един­ственным, кто от нее отказался. Поняв, что вскоре придется более, чем когда бы то ни было, бить тревогу, он хотел быть свобод­ным от любых обязательств перед инстанци­ями, в которых ему придется добиваться удо­влетворения еврейских требований.

Как член городского совета Риги М. Дубин имел право бесплатного проезда не только в муниципальном транспорте, но и на частных линиях, владельцы которых имели на это концессию от городского совета. От этого права М. Дубин тоже отказался и всегда пла­тил за билет.

Он щедро раздавал милостыню и пожерт­вования, и никто об этом не знал. Из собст­венных средств он помогал десяткам органи­заций и частным лицам, не ограничиваясь своими усилиями по добыванию положенных средств из государственной казны.

М. Дубин активно участвовал в трех пер­вых всемирных съездах партии «Агудат Исраэль» и был одним из немногих, на чьи сред­ства удалось провести третий съезд. Он был членом исполнительного комитета всемир­ной организации «Агудат Исраэль» и бук­вально лучился радостью, видя, с каким ува­жением встречают участники съезда мудре­цов Торы. Он и сам относился к ним с огром­ным почтением.

В 1929 году Мордехай Дубин сопровождал Любавичского Ребе р. Йосефа-Ицхака Шнеерсона во время его первого визита в Америку, вскоре после освобождения из советской тюрьмы. Вместе с Ребе М. Дубин удостоился приема у тогдашнего американского прези­дента Герберта Гувера. Но в Америке Дубин долго не задержался: нужды латвийских ев­реев не давали ему покоя. Будучи членом ря­да парламентских комиссий, в том числе бюд­жетной, он чувствовал, что обязан быть в Риге, чтобы в случае необходимости защи­тить евреев от притеснений. Стоит отме­тить, что и неевреи часто обращались к нему за услугами, и он никогда никому не отказы­вал.

Он спас от гибели много еврейских жиз­ней. Спасение им из советской тюрьмы Любавичского Ребе хорошо известно всему еврейскому миру. Доныне в Америке и в Изра­иле живут многие менее известные люди, обязанные жизнью этому большому челове­ку, его теплому еврейскому сердцу, всегда бившемуся в унисон с горестями и невзгода­ми еврейского народа.

Спасая других, он не смог спасти себя и своих близких. Его сын погиб в немецком концентрационном лагере, жена и невестка (она была из семьи венского раввина Паппенгейма) погибли в Рижском гетто, а сам он умер в 1956 году в сталинском лагере.

Его величественный образ всегда стоит перед моими глазами. Я представляю его то на трибуне сейма, то в правлении общины, то в городском совете. Иногда я вижу его, с та­лесом на плечах, в «миньяне» Любавичского Ребе. А иногда я представляю его на всемир­ном съезде «Агудат Исраэль» в Мариенба-де, окруженного польскими и литовскими раввинами и просто добрыми евреями. Поэ­тому я ощущаю не только долг, но и внутрен­нюю потребность рассказать евреям всего мира, каким великим человеком и великим евреем был Мордехай Дубин.

Права на издание вышеупомянутой книги принадлежат издательству «Шамир». Портал Shul.lv  благодарит издательство и лично р. Менахема Баркана за разрешение опубликовать эту книгу на портале.  Shul.lv только публикует текст и не несет ответственности за какие-либо высказывания автора книги.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…..

Еще по теме:

В. Шульгин о М.Дубине в тюрьме

Часть 2. Р.Авраам Годин: Память о праведнике. Воспоминания о Мордехае Дубине