Часть 3. Р.Авраам Годин: Память о праведнике. Воспоминания о Мордехае Дубине. Помощь эмигрантам из советской России

Posted by

Помощь эмигрантам из советской России

 

Став депутатом Учредительного собрания Латвии, Дубин рассматривал себя не просто как представителя еврейской общественнос­ти, но как представителя каждого еврея в от­дельности, любого, нуждавшегося в помощи и содействии при обращении в государствен­ные органы. Так Мордехай Дубин, которому тогда было чуть больше тридцати, превра­тился в традиционного еврейского «штадлана» — ходатая по делам.

Первой проблемой, вставшей перед всеми евреями независимого латвийского государ­ства, оказался вопрос о гражданстве. По за­кону все нелатыши обязаны были документально доказать, что до войны они прожива­ли на территориях, входящих теперь в состав независимой Латвии. Во время войны госу­дарственные архивы были уничтожены, так что даже перед многими уроженцами Латвии замаячила перспектива оказаться граждана­ми иностранного государства. Мордехай Ду­бин стал одним из самых активных борцов против этого несправедливого закона. В его архиве я нашел десятки копий меморанду­мов по этому вопросу. Он работал не покла­дая рук и как политик, и как ходатай, и в кон­це концов ему удалось добиться поправки к закону, согласно которой для подтверждения латвийского гражданства достаточно было свидетельства депутата сейма о том, что данный гражданин до войны проживал на латвийской территории.

Но за этой проблемой последовали другие невзгоды. Одна из них была связана с аграр­ной реформой, проводимой новым прави­тельством, а вторая — с евреями из России, прибывшими после Первой мировой войны в Латвию как репатрианты. У них не было ни­каких документов и вдобавок — ни гроша за душой.

Латвия делала лишь первые шаги как мо­лодое независимое государство, но невзгоды, которые обрушились на латвийских евреев, были все теми же старыми еврейскими го­рестями.

Уже в 1920 году, когда действовало Учредительное собрание, еврейским представителям стало ясно, что над еврейскими местечками нависла угроза. Словно не хватало ущерба, нанесенного войной, на головы сва­лилась аграрная реформа. Новое латвийское правительство изымало земельные угодья у помещиков и распределяло их между бедны­ми крестьянами. Вроде бы этот вопрос никак не должен был касаться евреев. Но не тут-то было. Аграрная реформа не затрагивала зе­мель, принадлежавших католической церкви, а именно на этих землях находились многие еврейские местечки. Ксендзы сразу же стали реализовывать свое право собственности.

Они не только взимали арендную плату, но очень часто запрещали евреям строить но­вые здания на «своей» земле. Дубин обратил­ся к католической курии и почти во всех слу­чаях сумел найти компромисс.

Решение этого вопроса затянулось на це­лых десять лет. Я уже был секретарем Дуби­на и помню, что почти на каждом заседании аграрной комиссии ему приходилось решать еврейские проблемы. Он не только способствовал тому, что евреи сохранили право на свои участки, но, более того, использовал весь свой авторитет, добиваясь признания за евреями права получать в ипотечном банке долгосрочные ссуды под низкие проценты. Каждым подобным делом он занимался лично, сам ходил к директорам банка и просил увеличить размеры ссуды, насколько возможно. В его архиве находятся сотни писем и других документов по ипотечным ссудам.

Осенью 1922 года состоялись выборы в первый сейм новой Латвии. «Агудат Исраэль» получила в нем два места.

 

Латвия была разделена на пять избира­тельных округов. Евреи были сосредоточены главным образом в Риге и Даугавпилсе. Кан­дидатура Дубина была выставлена в обоих этих округах, и в обоих он выиграл. Он ре­шил принять мандат Рижского округа, а от Даугавпилса вместо него прошел второй ев­рейский кандидат — Реувен Витенберг. Столь значительный успех на выборах ни в коей мере не вскружил М. Дубину голову — напротив, он еще больше ощутил свою ответственность как руководитель.

Еще до 1922 года в Латвию «репатрииро­вались» тысячи евреев из России, прежде ни­какого отношения к Латвии не имевшие. В России они еще кое-как доказывали разными «филькиными грамотами», будто имеют пра­во репатриироваться, но по прибытии в Ригу им угрожала опасность быть немедленно от­правленными назад, в Россию. Лишь единицы имели возможность уехать на Запад. Что оз­начала депортация в советскую Россию, нет смысла лишний раз объяснять. М. Дубин выступил личным гарантом за них всех, и им были выданы «нансеновские» паспорта. Он смог позаботиться и об их материальном обеспечении.

В 1922 году из России хлынула волна эми­грации в Америку. Нормальных дипломати­ческих отношений между США и советской Россией не существовало, поэтому эмигран­ты прибывали в Ригу и здесь получали въезд­ные визы в Америку. Американская органи­зация ХИАС открыла тогда в Латвии свое бюро, с которым М. Дубин активно сотрудни­чал до 1 июля 1924 года, когда Америка за­хлопнула перед иммигрантами двери, введя квоту на въезд в страну. Сотни семей застря­ли в Латвии на полпути, не имея ни средств к существованию, ни какого-либо занятия. Дубин прежде всего добился для всех них права на временное проживание в Латвии и помог им выбраться из так называемых «эмигрант­ских общежитий», где им приходилось платить за проживание, очень часто тратя деньги, отложенные на проезд в Америку.

Помимо легальных эмигрантов, были еще и нелегальные, рисковавшие жизнью при пе­реходе советско-латвийской границы. Схваченные на границе или уже в Латвии, они освобождались из тюрьмы по ходатайству Дубина, лично ручавшегося за политическую благонадежность каждого. Нелегальная эмиграция из России через Латвию была особенно интенсивной в 20-е годы и продолжалась, хотя и в меньшем объеме, также в тридца­тые.

Мне особенно запомнилась история равви­на Йехезкеля Абрамского, позже занявшего видный пост в Иерусалиме. Почтенный рав­вин был для «евсекции» буквально костью в горле. Его много раз арестовывали и в конце концов сказали, что выпустят из России, если он сумеет получить въездную визу в какую-либо страну. Дубин, узнав об этом, немедлен­но получил для Абрамского латвийскую ви­зу, но тут «евсеки» решили, что для раввина, реакционера и клерикала, слишком роскошно будет покинуть Россию с паспортом и визой и его доставили на границу среди ночи, без каких-либо документов. Абрамский обратил­ся к начальнику пограничного пропускного пункта с просьбой связаться с депутатом сей­ма Мордехаем Дубиным. Начальник среди ночи позвонил Дубину домой — и раввина И. Абрамского тут же доставили в Ригу, где Ду­бин вручил ему «нансеновский» паспорт. По этому паспорту Й. Абрамский уехал в Лон­дон, где несколько лет возглавлял еврейский религиозный суд, а еще позже стал руководи­телем совета йешив в Иерусалиме.

Насколько велик был авторитет Морде-хая Дубина у латвийских властей, показыва­ет и следующий случай.

После того, как Латвия стала независи­мой, рижский раввин М.-М. Зак основал в столице йешиву. Большого влияния она не имела, учеников было мало, и их присутствие в городе совершенно не ощущалось. Мордехай Дубин готов был жизнь положить — толь­ко бы сделать Латвию местом изучения То­ры. Но где взять учеников? И М. Дубин придумал такой план: он обратился в Министер­ство внутренних дел с предложением о том, что для противостояния коммунизму и дру­гим атеистическим учениям следует усилить религиозный фронт. Что касается еврейской среды, он предлагает создать в Латгалии сеть йешив. До войны эта часть Латвии гра­ничила с Польшей. Поскольку в самой Латвии не слишком много еврейской молодежи, желающей учиться в йешиве, он предлагает правительству разрешить ученикам польских йешив въехать в Латвию. Правительст­ву только надо будет закрыть глаза на неле­гальный переход ими границы…

Ученики йешив в Польше не имели загра­ничных паспортов и не могли выехать из страны, многие вообще не были польскими гражданами, так что обеспечить им легаль­ный въезд в Латвию было очень трудно и до­рого. М. Дубин сумел-таки убедить латвий­ское Министерство внутренних дел разре­шить определенному числу учеников йешив нелегально перейти границу и поселиться в Латвии. Ученики йешивы Новогрудка и нес­колько их наставников реализовали этот план, получив затем через Дубина «нансеновские» паспорта с разрешением жить в Лат­вии.

В Даугавпилсе, городе знаменитого равви­на Йосефа Розина (Рогачевского гаона), бла­гословенна память праведника, была откры­та центральная йешива, которую возглавил р. Давид Будник. Через некоторое время во многих местечках открылись йешивы, в ко­торых вместе с новогрудскими занимались и местные юноши.

По распоряжению министра внутренних дел все ученики, прибывшие в Латвию, долж­ны были раз в год продлевать в полиции свое право на проживание. Однако новогрудские не обращали особого внимания на мирские дела и не появлялись в полиции, чтобы про­длить визу.

После кончины р. Йосефа Розина в 1936 году в крепостной стене даугавпилсского еврейства появились бреши. К 1939 году некоторые лавочники осмеливались даже торго­вать по субботам. Мордехай Дубин и редактор партийной газеты «Гайнт» Шимон-Ицхак Витенберг прибыли в Даугавпилс и выступили в бейт-мидраше с призывом к местным евреям строже соблюдать субботу. Вокруг бейт-мидраша было черным-черно от собрав­шейся толпы, и начальник полиции предло­жил Дубину прислать нескольких полицей­ских для поддержания порядка. Дубин побла­годарил его и сказал, что евреи и сами, без помощи полиции способны поддерживать по­рядок. Тогда начальник полиции пожаловал­ся Дубину, что ученики йешив не приходят продлевать свои визы, и сказал, что хотел бы повидаться с главой йешивы. Дубин передал р. Давиду Буднику приглашение, но тот так испугался, что Дубину пришлось его долго успокаивать, объясняя, что ничего страшно­го не случится: надо только оказать полиц­мейстеру честь своим визитом и убедить мо­лодежь приходить раз в год в полицию для отметки.

Эти йешивы существовали даже некото­рое время после прихода Советов, но вскоре после ареста Дубина им пришел конец — как, впрочем, и всей еврейской жизни в Латвии.

Права на издание вышеупомянутой книги принадлежат издательству «Шамир». Портал Shul.lv  благодарит издательство и лично р. Менахема Баркана за разрешение опубликовать эту книгу на портале.  Shul.lv только публикует текст и не несет ответственности за какие-либо высказывания автора книги.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…..

Еще по теме:

В. Шульгин о М.Дубине в тюрьме

Часть 1. Р.Авраам Годин: Память о праведнике. Воспоминания о Мордехае Дубине

Часть 2. Р.Авраам Годин: Память о праведнике. Воспоминания о Мордехае Дубине

На фото — рав Йосиф Розин(Рогачевер)