Рав Ицхак. Часть 3!

Posted by

Софья Кругляк НАПРАВО

 

 

Реб Ицхак должен был срочно кого-то найти, наверное, для гета, но адреса не знал. Он вызвал такси, вышел из дому, сел в машину и сказал:

—       Поехали!

 

Таксист спросил:

- Куда ехать?

- Не знаю. Мне надо найти одного человека. Езжайте…

 

Они выехали из Санэдрии и доехали до поворота на шоссе:

- Куда дальше?

Реб Ицхак говорит:

- Если не знаешь, куда ехать, написано — езжай направо.

 

Они повернули направо и проехали через район Рамот, вы­ехали из Иерусалима в сторону Тель-Авива…

Шофер не выдержал, повернул в первый попавшийся по пути город — Гиват-Зеев и сказал:

—       Вы же не знаете адреса! Что вы будете зря тратить день­ги, выходите здесь, вот остановка автобуса, и вы вернетесь
домой. Мне жаль ваши деньги.

 

Реб Ицхак вышел из такси и спрашивает первого прохожего:

- Скажите, вы знаете такого-то?

Тот ответил:

-         Вот здесь, в этом доме он живет.

 

Это баалшемски майсес, но это так. Таксист, который вез рава Зильбера, рассказал эту историю моему мужу.

 

Йеуда Аврех ПОМОЩЬ  С   НЕБЕС

 

К Раву приходило много людей. У него было большое прави­ло — принимать всех, но не оптом, а по одному. К каждому у него было свое отношение, каждый человек был для него отдельной историей. Он хотел с каждым лично поговорить, не хотел, чтобы люди ждали все вместе. Рассаживал — кого в салон, кого на кухню, кого в комнату, кого на балкон. И потом спокойно принимал, разговаривал, сколько надо.

 

Как-то утром прием длился особенно долго, а ему нужно было бежать в раббанут, — он заторопился, взял такси и уехал, и забыл у себя в квартире в дальней комнате человека. Закрыл дверь на ключ и уехал, а тот оказался взаперти!

 

Уже после урока, около двух часов дня, Рав вспомнил об этом и поспешил домой. Открыл дверь и, увидя человека, которого оставил запертым, стал извиняться перед ним, — но тот был очень признателен ему и очень доволен, что был в доме один, и стал целовать Рава и благодарить его. Он ре­шил, что Рав сделал это специально, чтобы тот посидел и подумал над тем, о чем они спорили:

-          Я понял, что был не прав. Мой вопрос — это ошибка.

 

У рава Ицхака была такая особая помощь с Небес — сията ди-Шмайя — даже в ошибках, так, что люди были очень при­знательны ему.

 

Хаим Шаул Б Р А X А

 

Случай, который выходит за рамки обычного, — семья Ме­леховых, они живут в Кирьят-Гате, мои родственники. Глава семьи — брат троюродный. Я их пытался «тащить», они начали соблюдать субботу, ходить в микву… У нее уже было трое детей, и должен был родиться четвертый, а она до этого попала в какую-то аварию, и ей врачи запретили рожать.

 

Она забеременела, и три разных врача сказали ей в один голос:

-          Тебе рожать — смертельная опасность.

Они меня спрашивают:

-          Что делать?

 

По идее, тут и вопросов быть не может, раз такая ситуация, но я предложил:

-          Поехали к раву Зильберу.

Думаю: дело серьезное. Рав может дать ей браху. В любом случае, лучше спросить его…

 

Короче — договариваемся. Муж ее приезжает в Иеруса­лим, ловим Рава в раббануте. Единственное время, когда можно спокойно поговорить, — в машине, минут десять, по дороге назад.

 

Дождались, посадили его в машину, тот задает Раву вопрос. Вот такая ситуация. Так и так. Что делать?

 

Обычно Рав всегда старался помочь людям найти лучшего врача. Если кто-то болел, — сам мчался. К рекомендациям врачей относился серьезно и сам старался им следовать.

 

А тут ему говорят: три врача однозначно сказали — делать аборт! Он не спросил диагноз, а сразу ответил:

-          Пусть ничего не делает. Родит и еще родит.

 

Муж вернулся из Иерусалима и говорит:

Я был у рава Ицхака. Рав сказал: рожать.

Она ответила:

- Как Б-г хочет, так пусть и будет…

 

Родила здорового ребенка.

 

После этого рав Зильбер поставил им хупу, и у них еще ро­дились дети…

 

Яков Лернер ВЫСОКИЕ  СЛОВА

 

У реб Ицхака была такая черта — он очень дорожил вре­менем.

 

Когда он звонил, он говорил очень коротко:

-          Яша, здравствуй! Есть такое дело: один человек болен, ле­жит в «Адассе», к нему срочно надо ехать, найдешь его там…
Некогда мне говорить. Шалом!

 

Больше не ждал ответа, — я уже уезжал!

 

А у нас как принято?

-          Шалом. Ма шломха? Ма шлом а-еладим шелха?

Ему что? Надо знать, как дела, как моя корова поживает? На это же время уходит, а у него нет минуты свободной:

-          Это слово зачем ты сказал? Оно же лишнее совершенно!

 

Он никого не хвалил, но все знали, кого он любит и кого он уважает. Такой любитель еврейства как он, просто не пере­дать! И он оставлял о себе такое мнение, что никто не мог ему отказать.

 

Моя мама была очень боязливая женщина. Почему? У нас дедушка сидел и папа сидел… Время такое было. Многие сидели. Все боялись.

 

 

Вдруг стучит к нам человек: что такое?

—       Меня к вам прислали на субботу.

Все ужасно напугались:

—       Кто? А что? Какая суббота? Мы не знаем.

 

А тот говорит:

—       Я из Ташкента, меня реб Ицхак прислал.

 

Если реб Ицхак послал, — так никто уже ничего не мог ска­зать. Когда говорят «Он памятник себе воздвиг нерукотвор­ный», — это про рава Ицхака, он при жизни сделал себя легендарным героем.

Все высокие слова про реб Ицхака будут недостаточны. Са­мая главная его заслуга в том, что он своей духовной жиз­нью жертвовал. Например, приходил к кому-нибудь, где он никогда бы не кушал, но чтобы не делать человеку непри­ятно, не обидеть, — делал вид, что ест, — и это стоило ему больше здоровья, чем носить бревна в лагере!

 

Он очень переживал, когда при нем оскорбляли человека. Другие, такие бородатые, — не ели, и обижали хозяина дома, хотя все было кошерно, но ведь есть разные уровни кошерности. А он, чтобы не обидеть человека, ел, что можно было есть, или делал вид, что ест…

 

 

Рика Гдалевич ПСИХОТЕРАПЕВТ

 

Одна наша выпускница забеременела: ультразвук показал двой­ню. У нее очень хорошая семья и хороший дом, замечательные ребята, но быт неустроенный и уже есть трое малюсеньких и нелегких детей. Надо бы радоваться, а она впала в депрессию, потому что у нее трое маленьких, больная мама и, вообще, много «отягчающих» обстоятельств. Она религиозный человек, и каж­дый ребенок — это браха и всё такое, но при таких обстоятель­ствах что с ней будет? Она в большой тревоге…

 

Я поехала к раву Зильберу по разным делам и, в том числе, рассказываю о ней: есть молодая женщина, ультразвук по­казал двойню, и она в плачевном состоянии, и не знает, как это будет… У нее трое малюсеньких и неустроенный быт. Она очень встревожена и очень расстроена, и как это всё будет с маленькими детками, и с деньгами, и с работой?

 

 

Рав Ицхак попросил набрать ее номер телефона, я набрала и сказала ей:

—       Сейчас рав Ицхак хочет с тобой говорить.

 

Рав Ицхак:

—       Вы мне поверьте, вы мне поверьте: вы будете так до­вольны!

А если что-то не так, вы сразу приходите ко мне. Но я вам говорю: вы мне верите? Вы мне верите?.. Они родятся, вам легче станет. Я вам говорю. Поверьте мне!

 

Он говорил с ней, как хороший психотерапевт. Уговорил.

 

Она успокоилась. Беременность протекала прекрасно. Сей­час у нее, слава Б-гу, пятеро детишек растёт, — и все хоро­шо. Он уговорил её. Это ответственность. Такое качество души…

 

Яков Лернер СЫН

 

Он никогда не играл рош катан, по-русски это называется «меня это не касается!»

 

Он никогда не вилял хвостом, что он чего-то не может или не скажет. Он принимал на себя ответственность — самую тяжелую ответственность. Он никогда не убегал от ответ­ственности.

 

Приходит один человек и говорит:

- Моя жена идет делать аборт, я не могу больше.

- Почему?

- Потому что у нас уже восемь дочерей, и девятую дочь я не хочу!

 

Так ему рав Ицхак говорит (откуда он это знал?):

—       У тебя точно сын. Ни в коем случае не делайте аборт! Я
точно знаю, я тебе обещаю — сын.

Представьте себе, — а если бы у него родился не сын, — рав Ицхак должен был принять это во внимание? А он ему го­ворит:

—       Точно будет сын!

 

Чтобы не случилось то, чего нельзя делать, — нельзя уби­вать. Он сказал: «Будь со мной, что будет…»

 

Родился сын. Потом этот сын стал для родителей…

 

 

Бенцион Зильбер П У Р И М

 

Я слышал этот рассказ от папы по-другому. Как-то в Пурим папа, придя читать Мегилу хорошему знакомому, спросил:

-          Женщина тоже должна слушать Мегилу. Где твоя жена?

 

Тот отнекивался, а потом рассказал, что она пошла делать аборт. Что один еврей в синагоге сказал ему, что если в этом не участвуешь, то ты не причем.

 

Папа сказал:

-          Конечно, это не так, и ты должен всеми силами постарать­ся, чтобы это предотвратить.

Тот сразу позвонил в больницу, и попал на своего знакомо­го — а его жена уже была в операционной.

Он уговорил жену, и так у них родился первый сын — а до этого было много дочерей…

 

Ури Мацкин ЗВОНОК

 

В семье нашей так случилось, что жена ждала ребенка — и вдруг встал вопрос, что есть угроза для жизни матери… Я пошел к одному раввину (это было в Москве). Он сказал:

—       Вряд ли кто тебе ответит на этот вопрос, но обратись к
другому раввину…

 

Пошел к другому — он плотно изучил этот вопрос и по пока­заниям врачей постановил, что надо прервать беременность.

 

Одновременно мы пытались дозвониться до рава Зильбера, но дозвониться было тяжело, — никак не удавалось его пой­мать.

 

Раз есть псак, раввинское постановление, нужно договари­ваться с врачом. Договорились…

И вдруг звонит сам рав Ицхак:

—       Ничего не делайте.  Есть такая-то женщина, она очень опытная акушерка. Поговорите с ней. Как она скажет, так и сделайте…

 

Барух а-Шем, у меня есть еще сын!

 

 

 

 

Моше Лебель ПРАВДА

 

На второй день праздника Песах приехал на электричке к нам в ешиву парень. Стал спрашивать:

—       Я слышал, что здесь находится большой раввин, я хочу с
ним поговорить.

 

Его отвели в комнату к раву Зильберу. И он застрял там как-то надолго… А семья Рава меня просила охранять его от разных людей, чтобы он сильно не уставал. Ему после болезни нужен был отдых.

 

Вижу, что парень находится в комнате с равом Зильбером час, полтора, два, — я постучался, и рав Зильбер ответил мне через дверь:

—       Прошу мне не мешать. Это очень важно.

 

Прошло еще много времени, он позвал меня к себе и говорит:

—       Послушайте, реб Мойше, сегодня второй день Песаха. У
этого молодого человека есть невеста, — надо срочно-срочно
ставить хупу.

 

Я ему ответил на идиш (мы всегда говорили на идиш, когда хотели, чтобы нас не поняли):

—       Реб Ицхак, приехал какой-то парень с улицы, в Праздник,
на электричке, он ничего не соблюдает, а вы хотите ему де­лать хупу? Зачем нам это горе — делать свадьбу парню, ко­торый к нам не имеет никакого отношения! Вы через неделю
уедете, а нам останется эта проблема?

 

И я добавил, что вообще это невозможно, так как после Пе­саха начинаются траурные дни, и, по еврейскому обычаю, не делают свадьбу…

Он меня перебил и сказал:

—       Надо поставить хупу как можно быстрее!

 

Я пытаюсь как-то сгладить эту спешку, а он повторяет:

- Ну, в Лаг ба-омер поставь ему хупу! — И говорит:

- Я увидел, что у этого парня очень сильное влечение к изучению иудаизма, а у его девушки так себе, она лишь чуть-чуть заинтересована в этом. Может случится, что она его бросит.

 

Я возражаю:

—       Пусть так и случится.

А он:

-          Смотри, я узнал этого человека. Я все точно вижу. Они
должны пожениться, и они будут религиозными, и не пы­тайся сейчас улизнуть! После праздника я возвращаюсь в
Израиль, пообещай мне, что ты поставишь им хупу!

 

И действительно, мы сделали им свадьбу, и они сейчас очень религиозная семья, — не буду называть имена.

 

Он за один разговор узнал, раскусил, полностью понял чело­века. Он увидел в парне, который еще ничего не соблюдал, большой потенциал еврея, который готов принять на себя всю Тору!

 

У нас в ешиве такой вещи не было, чтобы человек обещал, что он будет кем-то. Нет, ты соблюдай, а потом мы тебе бу­дем по еврейскому закону делать свадьбу…

 

В тот момент, когда реб Ицхак понял, что это правда, что это эмет, у него не осталось сомнений в этом, — он заставил всех поступить так, как он считал нужным.

 

Он сразу приступил к действию — без всяких проволочек.

 

Йеуда Аврех ИШТАДЛУТ

 

Как-то, когда рав Зильбер находился в подмосковной еши­ве «Торат Хаим», я попросил сопровождать его в поездке в Москву. Он должен был выехать из ешивы сразу же после молитвы.

 

Рав очень спешил. Завтрак на кухне был еще не готов, и Рав, чтобы выполнить «пат шахарит», взял перышко зелено­го лука и добавил, что этого ему хватит, что надо торопиться. Но нам никак не удавалось выехать из ешивы, — некому было нас везти. Ешивная машина, которая должна была взять нас в город, еще не пришла.

 

Была пятница. Рав нервничал. Я пошел ловить попутку в Москву. Удалось поймать, но не в столицу, а по направлению к Москве, и я спросил Рава, стоит ли нам ехать, ведь при­дется пересаживаться и искать другую попутку. Рав сказал, что нужно ехать во что бы то ни стало, он не имеет права сидеть сложа руки. Главное, сказал он, делать иштадлут, усилия, чтобы быть ближе к цели. Мы доехали до какого-то перекрестка, пересели на еще одну попутную машину, и уже около Москвы нас нагнала машина рава Айзенштата.

Адрес, куда Рав должен был приехать, он знал только при­близительно, но мы заехали к одному раввину, который мог сообщить ему адрес другого раввина, который, в свою оче­редь, должен был сообщить ему адрес женщины, которой нужен был развод. Рав хотел помочь этой женщине.

 

Водитель плохо знал Москву, мы очень волновались, при­ближалось время Шаббата. Мы долго искали адрес, который нам дали, но оказалось, что человека, которого мы искали, не было дома. Что делать? Все попытки были исчерпаны, и уже приближался Шаббат…

 

Я переживал за рава Зильбера, который все время так нерв­ничал. К моему удивлению, он отреагировал очень спокойно, сказав, что все, чего Всевышний от нас ожидал, мы сделали, а теперь наша задача — вернуться в ешиву до наступления субботы, ведь соблюдение не должно быть за счет наруше­ния…

 

Яков Цацкис С   НЕБА

 

Для него была характерна глубокая вера во Б-га, и он всегда надеялся, что Всевышний в любой ситуации, в любом поло­жении укажет выход и поможет.

 

У него в книге описано: когда в Казани у него не было ни копейки и нужны были деньги теще на билет, — не помню все эти детали, — вдруг его останавливают и ведут в КГБ, и там он дает урок математики, и ему платят, — прямо с неба свалилось!

 

Как-то в пятницу оставалось минут двадцать до зажигания свечей. Автобусы уже не ходили, и он решил из Мевасерет Цион идти в Иерусалим — пешочком. Это на машине минут пятнадцать, если дорога свободна, а пешком — часа три! Другого выхода не было, и он пошел, и через несколько минут вдруг останавливается машина, и какой-то парень нерелиги­озного вида предлагает:

—       Вы в Иерусалим? Садитесь, подвезу…

 

Вообще-то он плохо ориентировался на местности, то есть его это как-то мало занимало. Он был всегда занят возвышенны­ми делами, а земные… так… Расскажу забавную историю о том, как он перепутал выходы. Однажды (у меня тогда теща жила в Рамоте) я поехал отвозить ее до зажигания свечей, перед самой субботой.

 

Возвращаюсь, смотрю: на автобусной остановке реб Ицхак сидит. А оставалось пятнадцать-двадцать минут до адлакат нерот! Говорю:

—       Ну, поехали.

А он:

—       Ты знаешь, мне надо забежать к кому-то, у нас же есть
еще время? Мне надо кому-то кое-что сказать — две минут­ки.

 

Короче говоря, мы подъезжаем к дому, где есть вход с двух сторон: со стороны двора и со стороны улицы. Я подъехал со стороны двора. Жду пять минут, десять минут, а его нет и нет. Я думаю: у меня еще есть несколько минут, до Санэдрии ехать минут пять-семь, в крайнем случае приедем прямо к зажиганию свечей, не бросать же его одного в Рамоте?

 

Но время шло, и я решил, что уже вот-вот наступает время зажигания свечей, и надо срочно возвращаться домой.

 

Тронулся, проезжаю опять мимо той же автобусной останов­ки и вижу: реб Ицхак лежит на скамеечке и спит. Не спит, а дремлет:

- Реб Ицхак, в чем дело? Что случилось?

- Понимаешь, я вышел, тебя не нашел. Так я обежал вокруг Рамота, чтобы тебя найти (Рамот тогда был маленький, не то что сейчас). Обежал вокруг, ноги болят — так я решил: не­множко полежу, может, найдется кто-нибудь, проедет и возь­мет меня. А если нет, то отдохну и пойду. Вот я и отдыхаю…

 

Бецалель Шиф КРАЖА

 

В ташкентском цеху по производству шильдиков я работал вместе с раввином Ицхаком Зильбером. И во время рабо­ты, и в перерывах реб Ицхак учил нас Торе. И не только в «учебное» время учил он нас: вся его жизнь — это урок.

 

Реб Ицхак был душой еврейского Ташкента тех лет. Вот не­сколько случаев из его ташкентской жизни.

 

Умер старый еврей, дети которого были видными советскими работниками. И вот эти дети решили похоронить отца «по-советски», в гробу. А по еврейскому закону умершего, перед тем как предать его прах земле, ни в коем случае нельзя класть в гроб, его просто заворачивают в талес…

 

Если же покойника, по каким-то причинам, всё-таки хоронят в гробу, то нужно хотя бы сделать гробовой ящик не цель­ным, чтобы в нём не хватало доски или была дыра.

 

Реб Ицхак раздобыл где-то дрель и решил просверлить в гробу дырки, чтобы соблюсти хоть какой-то минимум ев­рейского похоронного ритуала. На «гражданской панихи­де», где говорились красивые речи о покойном и о хорошо воспитанных им детях, реб Ицхак залез под гроб и начал сверлить.

 

Когда очередной оратор замолкал, он прекращал свою работу, чтобы не нарушить торжественной тишины, а как только на­чинал говорить следующий, реб Ицхак возобновлял работу!

 

В другой раз реб Ицхак узнал, что умер еврей, чинивший на базарах примусы. Если к нему приходила еврейка, мастер спрашивал её: «А ты будешь готовить на этом примусе в суб­боту?» Если она отвечала: «Да», он не брался за работу.

 

Конечно же, реб Ицхак не мог допустить, чтобы такого еврея похоронили не по-еврейски. Была проведена настоящая во­енная операция по «краже» гроба. Покойник был возвращён родственникам лишь после того, как его обмыли и выбили одну из нижних досок у гроба.

 

Как-то раз реб Ицхак увидел, как две знакомые пожилые еврейки несли мацу. Свёртки с мацой были большие, и ста­рушки никак не могли забраться в переполненный трамвай.

 

Недолго думая, реб Ицхак выхватил у них свёртки, влетел в трамвай и отвёз мацу к ним домой. У него не было време­ни на разговоры, и проделано всё было моментально. Когда расстерянные женщины вернулись домой, они обнаружили драгоценные свёртки в целости и сохранности…

 

Авраам Прессман ПЕРЕРЫВ   НА  ОБЕД

 

Как и у всех, у нас в цеху был обеденный перерыв. Реб Ицхак за час обеденного перерыва мог обежать весь Ташкент. Куда он бегал? Есть один пожилой еврей, который не может сам одеть тфилин,— ему надо помочь. Есть старый еврей или еврейка, они лежат в больнице и не едят некошерную пищу, — надо им принести. Потом в конце обеденного перерыва реб Ицхак при­бегал. Наше начальство слегка закрывало на это глаза, чтобы он мог немного перекусить и отдохнуть, а потом браться за работу. Вот так уходил у него обеденный перерыв.

 

Как я вам говорил, он во время перерыва всегда бегал на­вестить разных людей, в том числе больных. Был там у нас один старый еврей, которому нужна была особая пища, у него были проблемы с желудком. Он жил у каких-то своих дальних родственников, которые к нему не очень хорошо от­носились…

 

Откуда-то рав Ицхак об этом узнал и стал приносить ему поесть, а больному нужна была рисовая каша, сваренная не на воде, а на молоке.

 

В порядке воспитания на какое-то время он возложил эту миссию на меня. И я в течение долгого времени ходил каж­дый день в тот далекий район Чиланзар — ташкентские Че­ремушки.

 

Моя мама варила ему эту кашу, а мы жили в Старом го­роде, и мне было довольно далеко ехать. Пока рав Ицхак мог уговорить их, чтобы они его держали и мы носили ему еду, — тот жил.

 

Но они отдали этого старика в дом престарелых, и он там скоро умер…

 

 

Йеуда Аврех С   КЕМ   ПОВЕДЕШЬСЯ…

 

Как-то я спросил у Рава, можно ли использовать русские по­словицы и правильны ли они? Он ответил:

- Смотря какие. Например, «С волками жить — по волчьи выть» — этой пословицей оправдывали себя евреи Германии, и эта пословица абсолютна неправильная.

 

«Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты» — эта посло­вица в принципе правильная. Но из этого правила бывают исключения.

 

А вот пословица «С кем поведешься — от того и набе­решься» — это правильная пословица.

 

Йона Фудим ПОХОДКА

 

Вспоминаю, как рав Ицхак появлялся на различных свадь­бах, бар-мицвах, шева брахот. Увидев его, ряд за рядом под­скакивали с мест от неожиданности, образуя веер…

Походки такой не было ни у кого. Люди умеют ходить бы­стрее, медленнее, но так, как он, — никто. Это была сама поступь мицвы. Одна только походка успокаивала многих, ждущих его, чтобы поделиться с ним своими проблемами.

 

Рав Полищук очень точно подметил, что после разговора с ра-вом Ицхаком любая проблема или неприятность казалась не такой уж страшной. Действительно, что может быть страш­ного в мире, который контролирует Всевышний? Теперь же нам надо знать и помнить это уже без рава Ицхака…

 

Яков Цацкис ПИНЧЕР

 

Он никогда не ходил, а всегда бежал.

 

Как-то он бежит навестить роженицу, несется, а какой-то маленький пинчер вцепился ему в штанину, но он продолжа­ет бежать, не обращая внимания.

 

Штанину собака ему порвала, а он даже не оглянулся, про­должает свой бег… Торопился — как всегда.

 

Даже не оглянулся!

 

 

Яков Кругляк ДРУЗЬЯ

 

Однажды я увидел рава Ицхака побитым. Идет — синяки там, тут…

- Рав Ицхак! Ма кара? Откуда синяки?

- Не спрашивай.

- Но все-таки? Что случилось?

 

Оказывается, он ездил куда-то на Север, — не помню, в ка­кой город, ездил получать гет от одного человека. И это ре­зультат. Человек, наверное, сопротивлялся, не очень хотел давать развод.

 

Я спрашиваю:

- Получил гет?

- Конечно, теперь самые лучшие друзья.

 

Как это было? Жена у того осталась где-то в Бухаре, — не знаю точно, где она осталась. Рав Зильбер пришел к нему с просьбой о гете, а он:

—       Не дам, и больше не приближайся ко мне!

 

Потом рав Ицхак предложил ему какие-то деньги… Даже привез. А тот захотел больше:

- Нет, хочу больше!

- Хорошо.

Рав Ицхак ездил к нему два или три раза.

 

Тому надоело:

—       Если я тебя еще раз увижу — побью!

 

Так реб Ицхак говорит, что отошел в сторону, чтобы его не злить…

 

А когда вернулся обратно, — тот побил его. Как и обещал. Честный человек оказался. Рав Ицхак опять постоял в сто­ронке, чтобы тот успокоился, а потом снова подошел.

—       Это твое дело — бить, а мое дело — получить гет.

 

В общем, говорит, он стал плакать, и реб Ицхаку стало его прямо жалко. Тот написал поручение для развода, и просил прощение, и просил у него браху, и они стали самыми зака­дычными друзьями, каких только можно представить!

 

 

Яков Цацкис Г А М  3 У

 

В семидесятом году, когда Зильберы жили в Ташкенте, зная, что они страстно хотят уехать в Израиль, мы сообщили, что стоит приехать в Москву, потому что начались хождения с просьбами в КГБ, можно было канючить, чтобы выпустили.

 

Рав Арон Хазан привел своих детишек мал мала меньше в КГБ и сказал:

-          Что я могу сделать? Они трефное не едят, по субботам в
школу не ходят. Вы должны дать нам разрешение на выезд
в Израиль.

 

И, действительно, ему дали разрешение на выезд.

 

А в Ташкенте не к кому было обращаться…

 

Реб Ицхак приехал в Москву, а там дела навалились, надо было навестить, передать, заехать… Он замотался, схватил какую-то машину (скорее всего, это был частник-лихач), за­платил, вышел и оставил в машине талит, тфилин, и, глав­ное, — папку с документами.

 

Приехал к нам и рассказал… Внешне он не был расстроен, а только обмолвился:

- Лишь бы Гита не узнала…

- Реб Ицхак, это было такси, с шашечками? Или лихач?

- Не знаю.

 

Я в то время лечил главного диспетчера таксомоторного пар­ка. Позвонил ему, рассказываю, вот такое дело:

-          Человек оставил религиозные принадлежности, и все документы, и военный билет, и деньги. Но Б-г с ними, с день­гами, документы важнее.

 

Он обещает:

-          Если это было такси, я тебе гарантирую, что к вечеру ты
получишь все в целости-сохранности. Я с них со всех семь
шкур спущу!

Вечером мне звонит:

-          В такси он точно не оставил…

 

Я говорю:

- Ой-вей, реб Ицхак, что будете делать?

А он:

- Ничего страшного.

- Да, но там был военный белый билет, паспорт и другие
документы. Без этих документов даже подать на выезд не­
возможно!

 

А что те вытворяли? Не дай Б-г никому это пережить… Когда семья Хазанов должна была уехать, так они не раз­решили сыну призывного возраста (ему было семнадцать с половиной — скоро призываться) — ехать с семьей.

 

У меня был, барух а-Шем, один знакомый эндокринолог, врач Калинин, и он дал справку, что, поскольку у мальчи­ка есть заболевание шитовидной железы, он призываться в этом году не может. Так он выпал из списка призывников на год, и они уехали вместе…

 

Внешне рав Ицхак оставался спокойным, как будто бы не с ним случилось:

—       Ничего страшного. Гам зу ле-това.

 

Может быть, в душе были какие-то переживания, но внеш­не он не показывал, сидел, учил, как ни в чем не бывало. С нами говорил о возвышенных делах, как — будто бы это не с ним случилось.

 

Не потому, что он так умел владеть собой. Он полагался на Всевышнего, верил, что все, что случается, — это к лучшему. Раз так случилось, значит, так надо было.

 

То, что он умел собой владеть, это само собой. Какой человек, когда его бьют по щеке, еще и жена в больнице, станет гово­рить: «Полицию не надо, я с ним сам договорюсь, потому что мне нужен гет, а не чтобы его посадили»? Это действительно самообладание.

 

А то, что он, потеряв документы, не потерял голову, — это была надежда на Всевышнего…

 

А в отношении злословия… можно обвинить реб Ицхака в чем угодно, но только не в лашон а-ра.

 

Он всегда находил оправдание любому человеку и любым поступкам. Если кто-то в его присутствии наговаривал на другого человека, он был против:

—       Это потому ты так говоришь, что тот не может тебе от­ветить…

 

 

Леви Гдалевич В РАЮ

 

Я слышал в раббануте собственными ушами как кто-то ска­зал:

—       Я хочу быть рядом с тобой в Раю.

 

Рав Ицхак переспросил:

—       А что, я буду в Ган Эден? Кто сказал, что я попаду в
Рай?

 

И тот ответил:

—       Неважно где, только бы рядом с тобой…

Огромная благодарность  Раву Бенциону Зильберу, сыну Рава Ицхака Зильбера зацаль и издательству Толдот Йешурун за разрешение опубликовать эту книгу на shul.lv.

 

One Comment

  1. Pingback: Рав Ицхак. Вся книга. | Shul.lv

Leave a Reply