Недельная глава Матот-Масей-5772

Posted by

Комментарий подготовлен Цви Левиным (Бейт Мидраш)

«И говорил Моше главам колен, сынам Израиля, сказав: это слова Вс-вышнего, которые он наказал вам сказать».
Раши спрашивает: почему именно в этом единственном случае законы расторжения обетов были сказаны именно главам народа и только затем всем остальным сынам Израиля, тем более что, к примеру, приказ об изготовлении труб был передан тоже Израилю и главам, но там порядок был обратный? И если вспомнить, что согласно Гемаре «Сангедрин» у евреев в пустыне бьло 78 600 судей, каждый из которых был «мумхе», специалист, и именно им надлежало заниматься вопросами разрешения обетов, то этот вопрос праздным не покажется.

И Раши же отвечает на свой вопрос так: Вс-вышний проявил особое уважение к главам колен. Но нам по-прежнему непонятно, почему именно здесь, в парашат Матот, при объяснении законов о разрешении обетов, Ашем оказал предпочтение главам колен и обратился вначале к ним, а уж затем ко всему народу? Более того, дальше мы слышим «Эти слова наказал Вс-вышний» и т.д. Раши объясняет, что это особая форма пророчества, которой удостоился только Моше рабейну. «Эти слова» означает, что не только смысл, но и сами слова переданы абсолютно точно от Вс-вышнего, как если бы Моше только открывал рот, а слова выходили бы из него сами по себе только под влиянием Шхины. Аспаклярия меира — так это называют наши мудрецы. Таких мест в Торе, в которых присутствует выражение «Эти слова» считаное количество, и во всех случаях речь идет об особых заслугах. «Это слова Вс-вышнего: верно дочери Цлофхада говорят». Почему же все-таки так важно было связать глав колен с расторжением обетов?
Наши мудрецы объясняют, что слова «рашей аматот» (главы колен) намекают на то, что обет может расторгнуть один знаток, «мумхе», а слова «левней исраэль» — что если нет мумхе, годятся три «простых» раввина. Но снова непонятно: как мы уже говорили, в еврейском лагере было 78 600 «мумхим», знатоков закона. Почему столь почетное право — удостоиться целой главы Торы, персонального закона Торы, переданного таким особым образом, было дано не всем «мумхим», а только главам колен?
Один из возможных ответов дает Бааль аТурим: именно канцелярия главы колена следит за обетами, клятвами, посвящениями, чтобы оперативно взыскивать их в пользу бейт аМикдаша. Другой ответ, основанный на книге Зоар, дает Ор аХаим акадош. Этот ответ подробно раскрывает рабби Цадок аКоэн и по сути этот ответ проливает совершенно новый свет на само представление об обетах вообще.
Гемара «Хагига», говоря о разрешении обетов, высказывается следующим образом: «разрешения обетов порхают в воздухе». Запомним это выражение. Странно — все законы Торы стоят, т.е. записаны прямо, и только разрешения обетов почему-то «порхают в воздухе»!
Объясняет Ор аХаим аКадош: «Не хотел аКадош Барух hу раскрывать детали разрешения обетов для всех, чтобы разрешение обета не выглядело в глазах народа как что-то простое и легкое, и не стали бы с легкостью принимать на себя обеты, зная, что их можно легко разрешить. Поэтому законы разрешения обетов Ашем передал великим людям, главам колен, чтобы они, как люди, понимающие особенности момента, вникали бы в детали и тогда решали бы, сохранить ли обет или разрешить его, а для остальных разрешение обетов выглядит непонятным и невозможным, порхающим в воздухе».
По словам Рамбана, разрешение обетов судом со всеми его тонкостями — hалаха шель Моше миСинай (особая группа законов, не упомянутых в Торе, но восходящих напрямую к пророчеству Моше, переданному устной традицией. Все они имеют тот же статус, что и законы, записанные в письменной Торе) и поэтому талмуд называет их «порхающими в воздухе». Для всех остальных (здесь: не владеющих знаниями разрешения обетов) действует закон «баль яхэль дваро» — не сказано буквально: не нарушай своего слова, тогда надо было бы написать «аааль яавор аль дваро», написано аль яхэль — аль таасэ хулин, «не делай будничным», «не оскверняй». Или, иначе, не делай свои обещания «халуль», пустыми.
Ор аХаим приводит слова Мидраш Раба: «Человек должен всегда относиться с предельной осторожностью к своим обетам, так как обычный нэдер, даже когда человек выполняет его — наказывается. Однако из нашего стиха мы слышим «зе адавар ашер амар Ашем» — это слова, которые сказал Всевышний заповедать: есть такие обеты, принять которые — мицва, приказ Вс-вышнего. Когда, в каком случае? — когда есть опасение » шель гилуй арайот», нарушения запретов связанных с развратом (которые считаются одними из самых тяжелых в Торе, также, как и запрет на убийство и поклонение идолам).
Таким образом, таинственное замечание «это слова Вс-вышнего», которые должны выделить этот стих из всех других стихов Торы (как если бы остальные слова Торы не были бы словами Вс-вышнего) говорит о обязанности с помощью сильного лекарства (обета), если понадобится, усилить себя против дурного начала, если есть опасность гилуй арайот .
Комментируя этот отрывок Торы, один из классиков хасидизма рабби Цадок аКоэн в книге «При Цадик» говорит: «сказано в Гемаре «Недарим»: «кенидрей рашаим надар беназир убекорбан» (по обету злодеев обещал, отшельничеством и жертвой [клялся]) — отсюда, что злодеи имеют обычай клясться. Есть известный рассказ первосвященника Шимона Праведника, который говорит о себе, что он никогда в жизни не ел от повинной жертвы назира, осквернившегося нечистотой, пока однажды он не увидел молодого красивого юношу с дивными волосами, сбривавшего их во дворе Храма (по окончанию 30-дневного срока, на который обычно принимался назирут — особый статус, принимаемый добровольно, при котором его обладатель не стрижет волосы, не прикасается к умершим и не прикасается к вину. После 30 дней назир сбривал все волосы на теле и приносил повинную жертву в Храме, после чего возвращался к обычной жизни). «Сын мой. Что увидел ты, что побудило тебя уничтожить эту красоту?». И юноша рассказал, что с малых лет пас овец, и как-то заглянул в озеро и увидел свое отражение в воде, и оно показалось мне до того прекрасным… В тот же день я принял на себя быть назиром. — Сын мой, таких, как ты назиров пусть будет больше в народе Израиля! — сказал ему Шимон Праведник. Мы видим, что пока Шимон аЦадик не убедился, что намерения назира были только во Имя небес и что таково было действительно желание Вс-вышнего, он считал его жертву некашерной — хулин бээзра, и если нэдер принимается не по воле небес, такой нэдер запрещен, как сказано в талмуде Йерушалми » недостаточно тебе запретов, которые Тора на тебя возложила, что ты идешь и запрещаешь разрешенное?» Поэтому Тора здесь указывает пальцем: это — те самые слова, которые произнес Вс-вышний. И об этом говорит книга Зоар: Шабат может быть словами и слова могут быть шабатом. Шабат — абсолютное и полное принятие Власти Вс-вышнего, бхинат малхут, и может произойти, что человек настолько погружен в принятие Власти Вс-вышнего, что он говорит, но слова, которые он произносит, не принадлежат ему, это Речь Творца. То же самое происходило и с дочерями Цлофхада. И там тоже сказано «эти слова сказал Ашем». Из этого корня происходит и вся Устная Тора. Поэтому говорит пасук о «словах, которые Я вложил в уста твои». И если такое происходит, и слова, которые произносит человек, на самом деле слова Вс вышнего, тогда он имеет право принять обет, и это для него мицва. Именно поэтому пасук обращается к главам колен, санhедрину, который называется в Торе «эйней hаэда», «глаза общества», потому что они чувствуют тонкость момента, необходимость принять то или иное решение и создать при необходимости ограду вокруг закона, таким образом, что слова, которые они произносят, — слова Вс-вышнего, в них есть святость , поэтому дальше пасук говорит «аль яхэль дваро», не оскверняй свои слова, не лишай их святости. И на это намекает мидраш, говоря, что «даже ради того, чтобы утвердить правду, ты не имеешь права клясться [Именем Вс-вышнего], и только если будут в тебе все эти качества, «Б-га, Вс-вышнего твоего, бойся» — чтобы ты относился к тем, кого Тора называет «боящимися Б-га», » и Ему служи» — если ты освобождаешь свое сердце от всего, кроме занятия Торой и заповедями и нет у тебя других помыслов, тогда он удостаивается, его уста приобретают святость и то, что он говорит — слова Б-га живого. И если не может человек заниматься Торой, то пусть займется заповедями, и, как пишет Рамбам в «Шмона праким», если все намерения человека только во Имя Небес, то и будничные его дела становятся мицвой, и нет практически ничего в его поступках, лишенного святости. Все это только тогда, когда нет у него никакого другого намерения, другой службы, и только Торой и заповедями намерен он заниматься. Поэтому пасук говорит прежде всего о главах колен, рашей матот, мудрецах санhедрина и «глазах общества», так как им дана сила прибавить к заповедям Торы, сделать запрещенное разрешенным, исходя из конкретной необходимости на данный момент. Но также и сынам Израиля на уровне отдельного человека дана подобная сила принимать подобные решения для самого себя и чувствовать, есть ли в этом необходимость. И поэтому дальше продолжает Тора словами «иш кеядур нэдер леАшем леасор исар аль нафшо» — «человек, когда примет обет Вс-вышнему, запретить запретное душе своей»: есть у человека силы запретить и сделать это запретным для своей души, так, как это делает запретным Тора — запрещено такому человеку делать свои слова будничными [нарушая их] — есть в его словах святость.

Leave a Reply