Еврейская Рига 80-х

Posted by

Воспоминания Р. Цви Каплана, предоставленные Цви Левиным (Рижский Бейт Мидраш)

Прошу выставить на сайт первую порцию воспоминаний рава Цви Каплана о еврейской Риге 80-х годов.
Продолжение следует.

На снимке слева направо:
рав Моше Эстрин, Элиягу Крумер, рав Шломо Нахат, рав Цви Каплан, Цви-Герман Левин
Проснулся рано утром, часа в четыре. За окном еще темно. Немного полежал, пытался заснуть. Потом решил встать. Прилип к интернету. И получил подарок. Мой знакомый из потусторонней Америки выставил фотографии. Старые, 86 года. Знакомые лица, пару моих фотографий тех лет. Фотография свадьбы на нашей даче. Среди них снимки рижского раввина Гершона Гуревича. Я выставил его фотографии на своей странице в Фейсбуке и получил реакцию.
Немного слов о нем самом. Я увидел рава Гершона, когда появился в синагоге году в 85. Сейчас точно не помню. Он вел молитвы в синагоге на улице Пейтавас в старом городе. Утром там собирался миньян. Всегда в одно и тоже время. Летом и зимой в 9 часов утра. Когда я первый раз появился там, меня встретил радостный голос одного из стариков: «Ты наш золотой, голдене, десятый». И я почувствовал себя очень важным. Ведь без меня тут не было бы молитвы. А я пришел и вот, мы начали молитвы. Меня ждали.

Я нужен людям.

На следующий день я опять пришел в синагогу утром, и опять получил от одного из стариков радостное приветствие: «Голдене наш, золотой. Десятый!» Опять без меня ничего бы тут не получилось. Никакой молитвы! Стал чувствовать себя важным, незаменимым. И с этого времени каждое утро старался приходить в синагогу.
Каждое утро приходить в синагогу на молитвы стало привычным началом дня. Зимой еще темно, когда входишь, но после окончания молитвы на улице начинается день. А летом уже давно светло и есть опасность пропустить время молитвы. Меня уже не встречают радостными возгласами про то, что я спас миньян и что без меня тут бы… Частенько я и сам стою и вместе со всеми жду десятого. Таким десятым может оказаться случайно пришедший еврей, мацу купить или заказать «каддиш» в память родителей. Иногда суда заносит туристов из далекого Запада. Они присоединяются к нашей молитве, пока их жены обстоятельно фотографирует и нас, и стены, надпись над Ароном с Торой. Иногда ситуацию спасают грузинские евреи. Тут недалеко рижский рынок, куда они привозят на продажу плоды солнечного Кавказа. Они появляются по несколько человек. Достают маленький мешочек и в нем пара тфиллин. Совсем крошечные. У наших стариков я таких не видел. И молитва у них другая. Слова те же, но волны тепла исходят от них. Потом они снимают тфеллин, тепло со всеми прощаются, обещают и завтра прийти и исчезают в суете рынка.
Если нет этого десятого, то получается просто молитва девяти не связанных между собой евреев. Это не коллективная молитва, а молитва девяти одиночек. Тоже очень хорошо, что нашли возможность встать рано и вместо утреннего чая с газетой «Правда» нашли силы сесть на трамвай и приехать сюда.
Но даже без кворума молитва в синагоге проходит по-другому. Как то рав Гершон рассказал, почему лучше всегда молиться в синагоге, даже когда нет миньяна.
— Вот решил ты суп сварить. И есть у тебя две кастрюли, старая и новая. В какой из них суп вкуснее получиться? В старой, понятно. Там стенки уже пропитались вкусом супа. Всех прошлых супов. И это дает ему вкус. Так и синагога. Тут молились многие евреи и стены в ней промоленные. Всегда лучше молиться в синагоге, даже если ты там один. Это как кастрюля, в которой часто варили суп. Твоя молитва получает вкус.

Брит.

Как-то утром в синагоге Артур Урицкий подошел ко мне после молитвы и сказал, что он делает брит своему новорождённому сыну. И я удостаиваюсь быть сандаком на этом торжестве. Сандак, это человек, который держит на руках младенца, пока моэль делает самое главное дело в жизни еврея. Вводит его в союз с Творцом. Мы приехали домой к Артуру в его комнату в общей квартире в районе кинотеатра «Тейка». Как его соседи терпели все выходки соблюдающего еврея? Наверно тяжело было всем жителям этой квартиры. Даже мойка посуды превращалась в сложную операцию.
Наконец звонок в дверь. Пришел рав Гершон. Вошел в комнату, подсел к столу. Достал пачку папирос, закурил. Долго и тяжело дышал. Видно было, что подъем на высокий этаж ему дался тяжело. Руки немного дрожали. Пальцы ломали папиросу.
— Начнем, — спросил Артур.
— Сейчас, сейчас.
Я удивился. Такими дрожащими руками рав будет делать обрезание младенцу? Тут нужна хирургическая точность, а у него руки дрожат. И возраст… Даже профессиональные хирурги в таком возрасте больше занимаются теорией, учат молодежь или разводят клубнику на даче. А тут младенец!
Наконец он встал и приказал нам подвинуть стол к окну, где больше света.
— А вдруг соседи увидят? – встревожился Артур.
— Ну, пусть учатся, ответил рав. – Хорошее дело. Нужная специальность.
Ребенка положили мне на колени и я мог наблюдать за его руками. Дрожь пропала. Он делал все точно, четко. Несколько секунд, крик младенца. И вот рав Гершон со стаканом в руке говорит благословление и провозглашает имя: Нахман. Потом присаживается к столу, опять дастает папироску и его руки дрожат.

Поездка в поезде.

Иногда рава Гершона приглашали в другие города сделать брит новорожденному ребенку. На 8-й день, как и положено. Или чуть позже. Были в 70-е и 80-е годы еще евреи, помнящие главные заповеди. Может в остальном они не многим отличались от своих соседей, но брит, брис… Последнее, что привязывало человека к традиции. И вот мы провожаем рава на вокзал, приходим на нужный перрон и заходим в вагон. Удобный купейный вагон, застеленные постели. На столе тарелка с пачками печенья и вафель. У рава маленький чемоданчик. Мы ждем, пока не объявят отправление поезда.
— И не могли вам купить билет в СВ? –спрашивает Артур. — Там было бы удобнее.
Были на советской железной дороге разные вагоны. Они отличались количеством пассажиров. Общий вагон, куда могли запихнуть пассажиров без счета. Следующий уровень заботы о пассажирах, когда в общий вагон продавали билеты, но уже с указанием места. Такой же вагон, но с гарантией места. Еще выше уже купейные вагоны, где четыре человека должны были делить маленькое пространство все время пути. А иногда путь мог длиться много дней. И верх комфорта СВ. Наверно это обозначало специальный вагон. В камере, простите в купе только два места. Но и цена менялась соответственно классу и удобствам. Цены аозрастали.
— Зачем мне больше удобств. И тут очень хорошо. Вот есть вафли. Я вот такие ем. Потом еще и чай принесут. А утром приеду.
И дальше он произнес фразу, которая у меня в ушах застряла и часто я ее слышу. Но не произношу. Зачем народ пугать.
— Еврейские деньги надо беречь!

 

Примечания Цви Левина.

Рава Цви Каплана я помню по «тусовкам» в артистических компаниях еще с начала 70-х годов. К тшуве мы пришли в разное время (его семья значительно раньше, чем моя) и различными путями. Лет 10 назад случайно нашли друг друга в интернете, и впервые за много лет вновь обрели друг друга в Москве на съезде русскоязычных раввинов.

1) В тех случаях, когда устроить миньян было решительно необходимо, посылали гонца на отлов «десятого голдене» к дверям Рижского Центрального Универмага (в те времена его в просторечии называли «ГосОптТорг»), и уговаривали придти в синагогу первого же выходящего из магазина еврея… Вплоть до 1989-го года когда по каким-либо причинам наличие миньяна в Пейтавшул было ОБЯЗАТЕЛЬНО — миньян был НЕПРЕМЕННО.
2) Артур (теперь — рав Сендер) Урицкий — в прошлом неоднократный отказник и известный диссидент. Жил в Риге; учил Тору в нашей Пейтавшул (с послевоенных времен и вплоть до конца 80-х годов на улице Пейтавас кипела хотя и не очень многолюдная, но ПОДЛИННО еврейская жизнь) и сам преподавал сначала иврит, а затем и Тору. Зачастую единственным источником его доходов была зарплата, выплачиваемая ему за выпечку мацы в нашей синагоге… Помню Артура постоянно сидящим за Талмудом в полутемном синагогальном зале в те далекие дни, когда я был еще очень далек от тшувы; встречался я с ним для того, чтобы набраться доводов всласть похаять Советскую власть…
Несколько лет рав Сендер Урицкий был Главным Раввином Белоруссии.
В настоящее время живет в Израиле.

 

Leave a Reply