Свадьба на даче. Воспоминания Р. Цви Каплана (в память Рава Гершона Гуревича) о «советской» еврейской Риге и Юрмале

Posted by

На фотографии — хупа р. Шломо Ленского, которую также провел р.Гуревич.

Наша семья каждый год на лето снимала дачу на рижском взморье. Город пустел и только переполненные электрички по утрам возили жителей на работу в город, а вечерами возвращали их к прохладе и длинным закатам на берегу залива. Электричка неслась вдоль побережья и выпускала пассажиров на многочисленных станциях. Наша дача была на самой последней в Вайвари. Много лет подряд мы снимали один и тот же домик, который стоял на громадном запущенном участке. Да и сам дом был старый. Последний ремонт в нем делали наверно между войнами.
На летние месяцы Юрмала становилась столичным городом. Со всего Союза съезжались отпускники подышать воздухом западного уголка империи. Почти заграница, говорили они. В редкие солнечные дни все жители дач выходили на пляж позагорать, а особенно мужественные бросались в воды прохладного Рижского залива. Освежиться и дома рассказать про свои подвиги.
Я знал о существовании еврейской дачи в Дзинтари. Москвичи выезжали на все лето, снимали домики в одном дворе и жили настоящей коммуной. Молились на веранде. Там же проходили уроки иврита и Торы. Но мы смогли туда попасть только летом 86 года. До этого времени контакты с рижанами были очень ограничены. Москвичи жили своей жизнью. Им было не до нас, не до наших интересов.
Кто-то из обитателей дачи вспоминал, какое сильное впечатление на них произвело первое появление нашей семьи: старшая девочка со скрипкой, двое младших детей с рюкзачками за спиной. Семья с тремя детьми воспринималась как ненужная роскошь. Постепенно мы стали своими на даче. Стали приходить на субботы, на праздники. Посещали уроки. К субботе Ира всегда пекла пироги или торты, про которые один из москвичей говорил, что съев кусок надо сразу делать тшуву. Так это вкусно.
Нас даже уговаривали присоединиться к этой общине и переехать на дачу.
— Ну, зачем вам тратить деньги и снимать отдельно дом на все лето. Переезжайте к нам. Все равно вы все субботы проводите тут, и в середине недели приезжаете. И детям здесь интересно! Будут с другими детьми общаться, иврит учить.
Аргументы сильные. Трудно с ними поспорить.
Но что-то заставило меня поблагодарить и сказать, что мы будем рады приезжать сюда в гости, но жить нам лучше своим колхозом. В своем старом домике на громадном участке в самом конце длинного пути из Риги. Отдельно, на своем участке.
И однажды наш участок понадобился. Пригодился. Ханох был известен многим в мире. Жених, несмотря на свою молодость был одним из самых старых отказников Союза. Ему отказывали в выезде на историческую родину. Свою свадьбу он решили устроить в Юрмале, на еврейской даче. С их приездом из Минска вся дача принялась готовиться к этому событию. Мы отправились домой в Ригу, чтобы Ира смогла испечь свадебный многоэтажный торт. И когда с процессе работы в мы услышали звонок в дверь очень удивились. «Кто мог к нам пожаловать? Все знают, что мы на даче и вдруг гости»?
Оказалась, что из Юрмалы к нам приехала Белла. С просьбой устроить свадьбу на нашей даче. И раввин живет на соседней улице, и места у нас больше.
— «И вообще, сказала Белла, — вы люди взрослые, а у нас там сложилась сложная ситуация. Лучше все провести на нейтральной территории. Мы все приготовим и привезем на машине, Вы только согласитесь»!
Долго нас упрашивать не пришлось. Нам было приятно оказаться хозяевами такого важного мероприятия. К назначенному дню на дворе стояли столы, дети нарисовали большой плакат со словами на иврите «Мазаль Тов!» Облака нависали над столами. С еврейской дачи привезли приготовленные там угощения. Потом приехали жених и невеста. Только после этого привезли рава Гершона. Я хорошо понимал, что близость нашей дачи к дому рава Гершона просто предлог. Он по субботам пешком приходил в синагогу, преодолевая расстояние в несколько километров. Приехать на еврейскую дачу на электричке было бы для него еще одной заповедью, выполненной с радостью. На машине можно было довезти его до нужного места. Но вот он у нас, жених и невеста готовы, столы накрыты, дождь еще не начался. Рав пишет в комнате ктубу, последние приготовления. Выходим во двор, ставим хупу. Выводят жениха и невесту. Рав проводит бракосочетание. Произносит благословление над вином.
После хупы мы садимся за стол. Когда заканчивалась трапеза наконец пошел дождь. Все зашли в наш домик. Саша Ильин играл на кларнете. Пели песни. Если громадный свадебный торт, который испекла Ира. Сохранились фотографии этого события. Какие все молодые на них, тогда, 25 лет назад! Многие в Израиле, кто-то в Америке. А вот рава Гершона нет с нами. Как мне рассказали, он приехал в Израиль, жил вместе с дочкой в Петах-Тикве. В Хануку зажигал свечки, не заметил, что загорелись занавески. И погиб в этом пожаре. Хочется думать, что не случайно он покинул этот мир, выполняя заповедь.
Скоро Ханука и мы все зажжем ханукальные огоньки и вспомним замечательного человека, рава Гершона Гуревича.

Leave a Reply